Инферно Габриеля

А сейчас такие дни меня больше волнуют… в эмоциональном плане.

Джулия не сказала ему ничего шокирующе нового. Конечно же, Габриель знал об особенностях женской физиологии. Просто до сих пор ему незачем было считаться с чьими-то месячными. У женщин, которых он привозил к себе из «Преддверия», тоже бывали месячные. Наверное, кто-то из них принимал гормоны. Но в такие моменты им было не до любовных приключений и они не появлялись в баре.

Редко какая женщина оказывалась в его постели более одного раза. Но даже если это и случалось, ему бы и в голову не пришло говорить на подобные темы. С Джулианной у них все будет по-другому. Ему хотелось научиться распознавать все оттенки ее настроения, в том числе и внезапную слезливость или раздражительность. Ему было странно и в то же время приятно думать об этом.

— Совсем забыл, — спохватился Габриель. — У меня опять был разговор с моим адвокатом.

— То, что нам с тобой не понравится. Сказал, что мне нужно держаться от тебя подальше. Он влез в эту чертову Декларацию, потом еще расспросил свою коллегу… Словом, в университете принят нулевой уровень терпимости к нарушению регламента отношений. Это касается всех: от студентов и аспирантов до профессоров.

— Пока ты находишься на моем потоке, любое нарушение регламента грозит тебе исключением, да еще и с соответствующей записью в личном деле.

Джулия даже застонала. «Ну почему Вселенная вечно придумывает каверзы, мешая их отношениям?»

— Да ты не расстраивайся. Все это мы с тобой и раньше знали. Просто в стенах факультета нам нужно быть осторожнее. Осталось не так уж и долго — недели две. От силы три. Как только Кэтрин выставит тебе оценки за мои семинары, к нам уже никто не прицепится.

— Чего тут бояться? — засмеялся Габриель, погладив ей щеку.

— Если нас увидят вместе или у кого-то возникнут подозрения, на нас могут подать официальную жалобу. Желающие найдутся. Криста отчаянно добивается твоего внимания. Меня она ненавидит. Полу не нравится, как ты обращаешься со мной. А профессор Сингер… — Джулия вздрогнула. Ей не хотелось даже думать об этой любительнице средневековых пыток.

— Я никому не позволю исключить тебя. Есть правила, и есть… контакты на неофициальном уровне.

Дальнейшие аргументы Габриель приводил уже не словами, а губами, гася каждое ее опасение поцелуем.

Они провели изумительный день. Разговаривали, смеялись, целовались, потом снова разговаривали и снова целовались. Габриель фотографировал Джулию в непринужденных позах. Лучшие снимки получились в самом конце, когда ее смущение достигло высшей точки. Габриель послушно убрал фотоаппарат, решив сделать еще несколько снимков спящей Джулии. Тогда у нее будет безмятежное лицо ангела.