Инферно Габриеля

— Где-то за год до смерти у отца вдруг пробудилась совесть, и он включил меня в свое завещание. Уравнял в правах со своими законными детьми. Наверное, подумал, что тем самым искупит свои грехи. Смотри. Перед тобою — живая индульгенция.

— Грустно все это. Представляю, как по тебе резануло его… благодеяние.

— Поначалу я вообще не хотел брать деньги. Надо сказать, в финансах этот человек разбирался очень хорошо. Я не понимаю всей механики его вложений, но сейчас у меня денег больше, чем было, когда он умер. Я не успеваю их тратить. Проценты нарастают быстрее. Поэтому пусть тебя не тревожит, сколько стоят вещи. Я отучил себя смотреть на ценники.

— А почему ты согласился принять отцовское наследство?

Габриель снял очки, потер веки.

— Если бы я вел праведную жизнь, я послал бы его наследство подальше. Но, как ты знаешь, праведником я не был. Я крупно задолжал за наркотики. Это ставило меня в очень опасное положение. Были и другие обстоятельства… Словом, чтобы выручить меня, Ричард и Грейс заложили тогда свой дом.

— Зато твой отец знал.

— Отец? Он-то как узнал?

— Ричард был полон решимости меня спасти. Когда я ему честно рассказал, в какой трясине сижу, он заявил, что заплатит всем, кому я был должен. К счастью, у него хватило сообразительности прежде позвонить твоему отцу.

— Ничего не понимаю. Ты что, и у моего отца занимал?

— Нет. Но твой отец был знаком с каким-то частным бостонским детективом, а у того имелись связи.

— Теперь понимаю. Дядя Джек.

— Я тогда не знал, что это твой дядя. Ричард был слишком наивен. Он не понимал, что я задолжал весьма опасным людям, которые не задумываясь могли бы забрать деньги, а его убить. Том связался с твоим дядей, и тот устроил все так, что деньги Ричарда попали по нужным адресам, но сам он ничем не рисковал. Когда я вышел из клиники, то сразу же позвонил в Нью-Йорк адвокату отца и сказал, что беру причитающуюся мне долю наследства. Я выплатил все закладные. Кларки могли не беспокоиться за свой дом. Но мне было очень стыдно. Ведь если бы Ричард сам взялся распутывать мой клубок, его бы точно убили.

Джулия прижалась щекой к его груди:

— Ричард поступил по-отцовски. Он всегда любил тебя и, конечно же, решил спасти. Он не мог спокойно смотреть, как гибнет его сын.

— Его блудный сын, — тихо произнес Габриель. Он обнял ее за талию. — Я хочу, чтобы здесь тебе было уютно. Я освободил ящик в комоде и место в гардеробной. Я хочу, чтобы ты приходила, когда тебе захочется. Я дам тебе ключи.

— Ты хочешь, чтобы я оставила здесь свою одежду?

— Конечно, лучше бы ты здесь оставила себя, но пока я согласен и на одежду, — ответил Габриель.

Джулия поцеловала его в надутые губы.

— Хорошо. Я оставлю здесь часть твоих подарков. Пусть они дожидаются меня.

Габриель улыбнулся.