Инферно Габриеля

Мне этого не надо знать.

— Я не настолько невинна, как была в нашу первую встречу. Я хочу сказать… у тебя обо мне идеализированное и ложное представление.

Габриель снова задумался, хочет ли он услышать то, что вырвется у нее в порыве откровенности. Естественно, все эти шесть лет она не могла сидеть в башне из слоновой кости и вздыхать, мечтая о встрече с ним. Но сама мысль, что кто-то требовал от нее наслаждений, что кто-то прикасался к ней… наверное, даже лапал ее… эта мысль его бесила. Нет, не надо ему ее исповедей.

— Ты был первым, кто взял меня за руку. Первым, кто меня поцеловал, — призналась Джулия.

— И я этому рад, — сказал Габриель, осторожно целуя ей пальцы. — Я хотел бы и во всем остальном быть у тебя первым.

Она не собиралась в этом признаваться.

Глагол «взял» поверг Габриеля в тихую ярость. Попадись ему это ничтожество, глотку бы разорвал. Голыми руками. Такие твари не должны жить.

— Я ждала, что ты приедешь, но ты не приезжал. Потом я окончила школу, уехала в Филадельфию учиться. Начала встречаться с одним парнем. И у нас… разное было.

— А тебе самой этого хотелось?

— Понимаешь, он был моим парнем. Он меня торопил. Требовал, чтобы я ему отдалась.

Габриель брезгливо поморщился:

— Так я и предполагал. Мерзкий манипулятор, пытавшийся тебя совратить.

— Габриель, он ничего не делал против моей воли. Он не брал меня силой.

Какое-то время Габриель размышлял. «Ревность… Господи, представить, что еще чьи-то губы целовали ее, чьи-то руки обнимали ее, ласкали… а может, грубо щупали? Ее божественное тело…»

— Понимаю, что не имею права спрашивать, и все-таки спрошу: ты его любила?

Теперь Габриель возликовал.

— Джулианна, это самое страшное. Если ты ко мне ничего не чувствуешь, не дотрагивайся до меня и не позволяй мне дотрагиваться до тебя. Ты просила дать тебе обещание. Я дал. Теперь хочу получить твое обещание. — (Джулия удивленно моргала.) — Я знаю свои способности обольстителя. До сих пор я старался сдерживаться. И все же я торопил события. Это не раз ставило тебя в неловкое положение. Мне бы очень не хотелось услышать, что наши отношения в чем-то развивались под моим давлением…

— Хорошо, Габриель. Я даю тебе такое обещание.

Он нежно поцеловал ее в лоб.

— Джулианна, а почему ты не позволяешь называть себя Беатриче?

— Мне тогда было очень обидно, что ты даже не спросил, как меня зовут.

— Я хочу большего, чем знать твое настоящее имя. Я хочу узнать настоящую тебя. — (Она улыбнулась.) — Скажи, я тебе по-прежнему нужен? Или ты бы хотела освободиться от меня? — спросил он, стараясь говорить спокойно.

— Представь себе, ты мне по-прежнему нужен.

Габриель снова поцеловал ее, потом осторожно спустил на пол и повел в кухню. На стойке бара для завтраков Джулия увидела большой серебряный поднос с крышкой.