Инферно Габриеля

— Какая ты красивая, — прошептал он, осторожно проводя по ее шее костяшками пальцев. — Неудивительно, что сегодня на тебя смотрело столько глаз.

Джулия напряглась. Габриель отдернул руку, будто ее шея обжигала. Потом он заметил, что она до сих пор в сапогах. Джулия это сразу поняла.

— Прости, что влезла на твой диван с сапогами. Я их сейчас сниму.

Она взялась за бегунок молнии, но Габриель снова задержал ее руку и встал на колени.

— Что ты делаешь? — насторожилась Джулия.

— Восхищаюсь твоими сапогами и твоим умением выбирать обувь.

— Эти сапоги я купила по совету Рейчел. Я умею выбирать кроссовки. Рейчел убедила меня, что эту пару стоит взять. Только каблуки для меня высоковаты.

— Твои каблуки никогда не бывают высоковаты, — уже знакомым тоном обольстителя возразил Габриель. — Я сейчас сам тебя разую. — Его голос стал хриплым. У Джулии зашлось сердце. — Ты позволишь?

Его руки уже замерли над молнией правого сапога. Джулия молча кивнула и затаила дыхание.

Габриель с благоговением расстегнул молнию и осторожно снял сапог, проведя пальцами по лодыжке и стопе. Он повторил ритуал с левым сапогом. Потом обеими руками стал массировать ей стопу. От неожиданности Джулия даже застонала и сейчас же больно закусила губу.

— Джулианна, не надо глушить в себе звуки наслаждения, — осторожно посоветовал Габриель. — Я счастлив, что не вызываю у тебя отвращения.

— Ты не вызываешь у меня отвращения. Но мне не нравится видеть тебя на коленях, — прошептала Джулия.

Его лицо помрачнело.

— Когда мужчина стоит перед женщиной на коленях — это знак рыцарского поклонения. А вот когда женщина встает на колени перед мужчиной — это совсем другое, очень далекое от поклонения.

Джулия снова застонала.

— Где ты научился этому массажу? — (Габриель ответил таинственным взглядом.) — Профессор Эмерсон, я задала вам вопрос и жду ответа.

— Друзья научили, — уклончиво ответил он.

«Лучше скажи, подруги, — подумала Джулия. — Кто-нибудь из тех, кого ты фотографировал».

— Да, — сказал Габриель, словно читая ее мысли. — Я умею массировать не только ноги. Я с радостью снял бы напряжение со всего твоего тела, но сейчас это невозможно. — Он склонился над второй ногой. — Джулианна, я уже изголодался по твоему телу. Я не настолько силен, чтобы только смотреть на тебя. Иногда и смотреть — это тяжкое испытание. Особенно когда ты лежишь, завернутая только в простыню.

Некоторое время они молчали. Габриель осторожно гладил ей ноги, ощущая под пальцами не ее бесподобную кожу, а синтетическую ткань колготок.

— Если не хочешь оставаться у меня, я отвезу тебя домой, а разговор отложим на завтра. Но лучше бы ты осталась. Ляжешь в моей спальне, а я — в гостевой комнате. — Он неуверенно посмотрел на нее.