Инферно Габриеля

Этим ты покажешь, что по-настоящему веришь в меня.

— Ты говоришь так, будто для тебя это пара пустяков! — засмеялась Джулия. — Ты что, всерьез готов расстаться со всеми своими… подружками ради возможности, что однажды у нас с тобой произойдет… это? Что-то мне не верится.

— Когда приобретаешь несравненно больше, чем теряешь, терять не жалко. Ты убедишься в серьезности моих намерений, и не один раз. — Габриель поцеловал ее в щеку.

— А… Полина? — шепотом спросила Джулия.

Габриель словно не слышал ее вопроса. Поцелуи продолжались, пока он не дошел до ее плеча.

— Здесь тебе нечего опасаться.

— Я не хочу делить тебя с нею.

— Тебе и не придется, — теряя терпение, ответил он.

— Полина — твоя жена?

Взгляд Габриеля стал каменным.

— С чего ты взяла? Нет, конечно.

— Джулианна, прекрати. Нет, мы никогда не были женаты. Конец темы.

— Я хочу знать о ней.

— Есть причины, которые мне сейчас не хочется обсуждать. Я говорю тебе правду: я не сплю и не собираюсь с ней спать. По-моему, этого достаточно.

— Нет! — стиснул зубы Габриель.

— Габриель, я видела татуировку у тебя на груди. Буквы на сердце.

— Этого я тебе сказать не могу, — отрезал он, скрещивая руки.

— Вот и я не могу сказать, хочу ли я оставаться с тобой. — Джулия потянулась за рюкзаком и пальто.

— Джулианна, кто внушил тебе эту неуверенность в себе и своей сексуальности? Это был Саймон? — (Она съежилась.) — Скажи мне.

— Не произноси это имя в моем присутствии.

— Я вообще ничего о нем не знал. Ночью услышал от тебя. Ты чуть не плакала… Расскажи.

— Потому что меня тошнит от одного этого имени, — прошептала Джулия и взмолилась всем богам, чтобы заставили Габриеля поменять тему.

В мозгу Габриеля зашевелилась мрачная догадка. Он понимал: сейчас об этом лучше не спрашивать, но догадка была слишком чудовищная и упрямая.

— Джулианна, он что… силой… овладел тобой?

— Нет, Габриель. Моя девственность осталась при мне.

— Даже если бы это и случилось, для меня ты все равно была бы девственницей. Надеюсь, к себе в душу ты его не пускала.

В его голосе было столько искренности и боли, что у Джулии зашлось сердце.

— Это очень благородно с твоей стороны. Но я тебе не вру: физического насилия надо мной не было.

Габриель прикрыл глаза и вздохнул:

— Видишь, как мы похожи? У каждого есть свои секреты, которыми мы не хотим делиться. Я не собираюсь тебе врать, но рассказать тебе обо всем пока не могу. По крайней мере, сегодня. Да и у тебя есть секреты, о которых тебе больно рассказывать. Я больше не стану допытываться. — Он обнял ее за талию.

— Значит, будем хранить секреты друг от друга? — удивилась Джулия.

— И среди них — один общий. Ко всему прочему, я ведь еще и твоя аспирантка.

Габриель закрыл ей поцелуем рот.

— Да, дорогая.