Инферно Габриеля

И не считали нужным на них отвечать. Зато вы сочли нужным вбить в свое письмо словечко «домогательство». Чего вы, черт вас дери, надеялись этим достичь?

Габриель подошел к ней почти вплотную:

— Не удивлюсь, если кто-то уже посмеивается и довольно потирает руки, наткнувшись на ваше письмо. Я его тут же удалил, но где гарантия, что его не успели скопировать? Запомните, Джулианна: электронные письма вечны. И больше вы не будете писать мне никаких электронных писем. Это понятно?

— Вы единственная, кому удается нажать на все мои кнопки одновременно. Я не преувеличиваю.

Джулия с тоской оглянулась на дверь. Ей хотелось бежать отсюда, бежать без оглядки.

— Смотрите на меня, — тихо потребовал Габриель. Когда их глаза встретились, он продолжил: — Я вынужден принять ряд «аварийных мер». Кристе я уже вправил мозги и думал, этим все ограничится. Но из-за вас мне теперь придется разбираться и с Полом. Криста — особа, не блещущая умом, зато весьма опасная. Я бы ее с удовольствием отчислил хоть завтра. А Пол был хорошим лаборантом.

«Был?» — мысленно ужаснулась Джулия.

— Прошу вас, не выгоняйте Пола. Это я виновата. Я не хотела, чтобы он шел к вам, но не смогла настоять. Он никому ничего не скажет.

— Пол — это ваш выбор? — ледяным тоном спросил Габриель. Джулия молча теребила лямки рюкзака. — Я задал вам вопрос.

— Судя по тому, как вы обнимались возле почтовых ящиков, я бы этого не сказал. Какое уж тут «ничего»? Парень стучится в мой кабинет, словно рыцарь, готовый ради вас сражаться со мной. Почему вы не можете прямо и честно сказать, чего вы хотите? Почему, Джулианна? Или вы отзываетесь только на Крольчиху? — ледяным голосом, полным сарказма, спросил Габриель.

У Джулии округлились глаза, но она в который уже раз промолчала. Она не знала, что говорить.

— Прекрасно. Я отступаю. — Он пренебрежительно махнул в сторону двери. — Отныне Пол может безраздельно владеть вами.

Джулия побрела к двери. Она шла с опущенной головой, сгорбившись, похожая на бабочку с оторванными крылышками. Ее оставили в университете. Ее оставили на потоке. Слабое утешение на фоне только что пережитых потерь.

Габриель молча следил, как она возится с дверью. Сейчас Джулия напоминала ребенка, готового захныкать из-за собственного неумения повернуть рычажок задвижки и открыть дверь. Не выдержав, он сам подошел к двери, встал за Джулией и протянул руку к задвижке. Его рука ненароком коснулась ее левого бедра. Джулия не вздрогнула, не отодвинулась. Тогда Габриель наклонился к ней и прошептал:

— Значит, все раны, которые вы нанесли мне в аудитории… вы даже не знаете, зачем вы это сделали?

Ее спине стало жарко. Тепло, исходившее от груди Габриеля, жгло ей лопатки.