Инферно Габриеля

— Спасибо тебе, Пол, — сказала Джулия, высвобождаясь из его объятий. — И за подарок, и… вообще за все.

Пол подумал, что, если бы ему пришлось выбирать между званием профессора и возможностью постоянно видеть эту улыбку, он выбрал бы улыбку.

Вскоре они были в аудитории. Джулия старалась не смотреть в сторону кафедры, где, листая свои записи, уже стоял Габриель. Полу удалось ее рассмешить, и сейчас она, продолжая смеяться его шутке, шла к заднему ряду. Пол слегка обнимал ее за талию. Габриель, естественно, все это видел. Его пальцы вцепились в кафедру и побелели от напряжения.

«Убери руки с ее спины, трахатель кроликов!»

Профессор с нескрываемой враждебностью смотрел на своего ассистента, пока вдруг не заметил, что Джулия пришла не с коричневой сумкой, а с рюкзаком. Но не с тем, жалким и рваным, а с новехоньким. Похоже, чтобы наказать его.

«А может, Рейчел рассказала ей, что сумка от меня?»

Ему захотелось хоть чем-то привлечь ее внимание. Он стал поправлять галстук. Тот самый, что был на нем в итальянском ресторанчике. Галстук в черную полоску он выбросил. Джулия не то чтобы его не замечала; она просто не желала смотреть в его сторону. Она перешептывалась с Полом, хихикала. Ее конский хвост красиво вздрагивал. Бледные щеки обрели легкий румянец, а ее рот… Джулия сейчас была даже красивее, чем прежде.

Габриель решился еще на один шаг самоунижения. Улыбнувшись ей, он сказал:

— Мисс Митчелл, мне необходимо поговорить с вами после семинара, — с улыбкой глядя на нее, произнес Габриель, а затем уставился на свои сверкающие ботинки.

Она ответила не сразу. Габриель уже думал, что она вообще не ответит, и собирался начинать семинар, как из дальнего угла аудитории послышался негромкий, но решительный голос Джулии:

— Мне очень жаль, профессор, но сразу после семинара у меня важная встреча, которую я никак не могу отложить. — Сказав это, Джулия подмигнула Полу.

Габриель медленно повернулся в ее сторону. Десять аспирантов и аспиранток в унисон глотнули воздух и заерзали на стульях. Все понимали: сейчас может последовать взрыв и осколки профессорского гнева могут задеть любого. Джулия дразнила профессора Эмерсона, и он это знал. Дразнила всем: тоном голоса, тем, что сидела, почти касаясь плечом аспиранта Норриса. Даже прядь волос, небрежно отброшенных назад, воспринималась как провокационный жест.

Габриель забыл о семинаре. Он любовался изгибом ее шеи, нежной кожей. Его ноздри улавливали аромат ванили, или этот аромат подбрасывала ему память. Ему хотелось ей что-то сказать. Но что? Заставить ее явиться к нему в кабинет он не мог. Если сейчас он сорвется, то еще сильнее отдалит Джулию от себя, чего никак нельзя допускать.

— Конечно, мисс Митчелл. Важные встречи не стоит откладывать, — сказал он, часто моргая.