Фурия (СИ)

— Какого хрена ты припёрся? — огрызаюсь на него.

— Мне позвонили из администрации больницы, я приехал.

— Не сильно торопился.

— Я был за городом. Как она?

— Хреново. Врачи хотят в искусственную кому ввести, нужно разрешение родственников.

— Я как раз здесь за этим.

— Ты ей больше не муж! — с кулаками на него.

— Алекс! Угомонись! Ты понимаешь, что от него зависит её жизнь? — прикрикивает на меня вернувшийся Мишка.

— А если бы у неё никого из родных не было?

— Это бы решали тогда другие органы и врачебный консилиум.

— Вот и пусть его собирают.

— У неё есть родственники!

— Так что будем ждать, когда отёк пойдет дальше или я подпишу бумаги? — интересуется с превосходством Рон.

Знает гад, что только он может быстро решить проблему.

— Подписывай! — пилю его ненавидящим взглядом.

К вечеру на Сэл страшно смотреть. Бледная, будто обескровленная, она лежит неподвижно на кровати вся в трубках и проводах. Рядом что-то гудит и пищит.

Почему все эти приборы не сделать бесшумными? Они же только мешают!

Я всю ночь провожу у её постели, наплевав на слова врачей и медсестёр, которые говорят, что она сама не проснётся. Просто сижу и смотрю на неё со слезами на глазах.

Господи, не такой помощи я у тебя просил… Совсем не такой…

Утром в больницу приехала Стаська и выгнала меня домой. Но и там я не мог найти себе место.

Всё время тянет в больницу, туда, где весь смысл моей жизни.

Я тупо брожу из комнаты в комнату. Рассматриваю вещи в спальне Сэл. Трогаю каждое платье в её шкафу.

А если она больше их никогда не наденет?

Эта мысль приводит меня в ещё больший ужас.

Я не могу её потерять сейчас… Не хочу! Мы только всё вернули.

Так длится неделя. Потом доктора оповещают, что опасность миновала, и начинают постепенный вывод её из сна.

С души камень упал. Нет. Огромный валун, который все эти дни давил на меня.

Это постепенный процесс и занял он пару дней.

В последний мне, как на зло нужно было отлучиться на студию для записи.

К Сэл всё равно никого не подпускаю пока. А мне надо отвлечься. И я уезжаю. Может быть, и не сделал бы этого, но Мишка и Стаська настаивают.

К концу дня приходит сообщение от младшей Селивановой:

"" Она пришла в себя!""

Сидеть на студии дальше нет смысла, всё сделано, и я молнией в больницу. Да и не могу я после этого спокойно работать."

"Мишка встречает в больничном коридоре.

— Всё нормально? — набрасываюсь с вопросами на него.

— Нормально, — проговаривает как-то сдавленно.

По глазам видно, что что-то не так.

В палату.

Сэл сидит в кровати и о чём- то разговаривает со Стаськой, на которой нет лица. Но я не сразу это замечаю, а бросаюсь к любимой с поцелуем.

Она вцепляется в мою рубашку и отталкивает от себя.

— Какого хрена ты тут делаешь, Гроу? — смотрит с отвращением в глазах.