Фурия (СИ)

— Не нужно изводить себя из-за меня, Сэл, — умоляет, глядя в глаза.

— Тогда не строй из себя несокрушимого. Поехали со мной.

— Не могу… — щекой к щеке.

— Том я не хочу, чтобы из тебя здесь сделали инвалида.

— Со мной всё будет в порядке, обещаю, — попадаю в тиски рук.

Его сердце бешено бьётся. Моё тоже догоняет этот ритм. Непроизвольно обнимаю Тома за талию.

Веду себя как дура, корю за это, но не могу отпустить. Может хотя бы так удержу его от ошибки.

В дверь стучат. Том убирает руки.

— Твой выход, Гарнер, — заглядывает какой-то мужчина жуткого вида.

— Будь здесь и никуда не уходи. Пожалуйста… — просит меня.

Знал бы ты, что никакие просьбы и мольбы не заставят меня делать то, что я не хочу.

Я выхожу из раздевалки через пять минут и прямиком к октагону.

Бой уже идёт. Толпа подбадривает бойцов криками.

Я не подхожу близко. Помню, как Том отвлекался и получал хороших звездюлей, увидев меня.

Соперник — тот самый ублюдок, что держал нож у моего горла.

Что ж ты тогда так хорошо не защищался?

Он наносит Гарнеру удар по лицу и рассекает бровь. Из раны течёт кровь.

Я смотрю и ничего не чувствую.

Где шум и туман в голове? Где вакуум, который лишал меня воли и разума?

Ничего такого и близко нет…

Я двигаюсь ближе в сетке ринга.

Может быть, я далеко стою?

Я рядом, в нескольких шагах от молотящих друг друга бойцов. Никто из двоих не собирается сдаваться.

И снова ничего.

Наблюдаю за каждым движением рук Тома. Мне кажется, что я вижу, как стекает каждая капля пота по его телу.

Звуки вдруг стали будто далекими. Перед глазами полетели мушки, и стала стягиваться темнота.

— Сэл! — далекий голос Тома, прежде чем падаю в обморок.

***

Резкий запах нашатыря ударяет в нос. Я машу руками, отгоняя того, кто сунул мне эту вонючку понюхать.

— Ты нас напугала, — поддерживает меня за плечо Гарнер, когда я пытаюсь сесть.

— Что произошло? — не понимаю.

Голова сильно кружится.

— Вы упали в обморок, миссис Гроу, — говорит один из моих охранников.

Я оглядываюсь по сторонам.

Чей-то кабинет.

Стол Оксфорд, массивные кожаные кресла и диван, шкафы, забитые папками.

— Как бой? — сосредотачиваю взгляд на лице Тома.

— Его остановили из-за тебя. Больше я не вышел на ринг. Как ты? — берёт в руку мою вялую ладонь.

Я гляжу на свою охрану.

Их только в свидетелях не хватало!

Они считывают мой настрой и молча выходят.

Молодцы! Не зря зарплату получают.

— Лучше… — с трудом вспоминаю, что Том у меня спросил.

Он обнимает за плечи. У меня вдруг катятся слёзы из глаз.

— Эй, ты чего? — вытирает слезинки. — Со мной всё в порядке. Несколько синяков и бровь немного разбита. Это пустяки. Заживёт, как на собаке.

Не знаю, почему я плачу, слёзы сами текут.

Том собирает их губами. Увлекается и припадает к моим губам. Начинает заваливать меня на диван.