Фуллер

Думаю, Славик прекрасно понимал, что в больничке я не появлюсь ни через сутки, ни через неделю.

— Ты все же придурок, Фуллер, — рявкнул Верняков и сел в машину за руль. Пришлось передать ключи ему. Вряд ли друг уступит мне водительское место.

Я устроился в пассажирском кресле. И вовремя. Телефон зазвонил, и я тут же ответил на вызов.

Старые долги вернулись. Человек, по вине которого моя жизнь превратилась в адскую череду обследований и врачей, выполнил свое обещание.

Сбросив вызов, я горько усмехнулся. Ну, хоть какой-то плюс от моего прошлого.

Глава 31

Помещение, в котором меня заперли, было темным, но просторным. Имелись кровать, диван и даже телевизор. Однако в моей темнице отсутствовали окна. У меня не было ни часов, ни телефона. Я не знала, сколько прошло времени с момента моего заточения. И я ежесекундно чувствовала, как паника и страх подкрадываются ко мне. Я готова была окунуться в истерику, и лишь мысль о моих близких мужчинах держала меня на плаву.

Я думала о Феликсе. Пусть, по словам Матвея, мой оболтус и не был моим родным братом, но я любила этого мальчишку всем сердцем. А еще молилась всем Богам, только бы мой младший балбес не совершил кучу глупостей.

И да, я, разумеется, думала и о Мэте. Мне хотелось верить, что с Фуллером ничего не случилось, что кровоточащая рана на его голове мгновенно затянется без последствий, что мой любимый мужчина решит все проблемы и вот-вот стальная дверь распахнется, войдет охранник и отпустит меня, списав все события на глупое недоразумение.

Последнее желание мне казалось сказочным и самым несбыточным. Слишком уж устрашающими были физиономии охранников-головорезов.

Я не знала, сколько времени прошло. Могла ориентироваться только по тарелкам с едой, которую приносил молчаливый верзила.

Но однажды, когда нервы практически сдали, дверь распахнулась, и на пороге вместо охранника появилась Прасковья.

Да, мы не были с девушкой подругами, однако в это мгновение лицо девчонки казалось мне родным и близким.

Проня хмурилась, осматривая меня с ног до головы. А потом поставила поднос с едой на столик.

— Как ты себя чувствуешь? — коротко поинтересовалась девушка.

— Как в тюрьме, — не стала врать я.

— Я говорила с отцом, — девчонка в недовольстве поджала губы, но в ее взгляде читалась решимость. — Хочу убедить его, что прошлое должно оставаться в прошлом. Но он очень упрям.

Огромная гора вопросов, ответить на которые пока никто не спешил, росла с каждым часом. А Проня словно прочла их в моем взгляде.

— Много лет назад город делился на три части, — сухо проговорила девушка. — Одной владела семья Фуллера. Вторая принадлежала Стальбергам. Мой отец управлял третьей частью. Сейчас уже и не ясно, кто из хозяев города полез на чужую территорию.