Фуллер

Я старательно прятала улыбку. Выходит, девушка — дама Славы, а не Мэта. Теперь, разумеется, все предельно понятно.

Непонятно одно — почему она так фривольно ведет себя с опасными парнями вроде Дуба и совершенно не боится Фуллера и его парней."

"И пока я размышляла над этим вопросом, заметила, как Верняков застыл перед холодильником. А потом, громко хлопнув дверцей, широким шагом покинул кухню.

— Вот так всегда, — печально вздохнула девушка. — Я к нему с самыми светлыми чувствами. А он? Трус несчастный!

— Дура ты, Прасковья Ильинична, — пробормотал Матвей. — Батя твой его на ремни порежет.

— Не порежет! Я не дам! — воинственно заявила девчонка.

Я же пристально смотрела на ее руки. И теперь, когда нас разделяло расстояние длиной в один кухонный стол, я смогла рассмотреть надпись. «Верный» — было выведено витиеватыми буквами. Сомнений не было, что именно хотела сказать Прасковья этой татуировкой. А я задумалась, смогла бы оставить на своем теле инициалы своего мужчины.

— Тебя никто и не спросит, Проня, — сухо обронил Мэт. — А художества прикрой, пока Мастеру не доложили.

Девушка минуту сидела, сверкая непокорными воинственными глазами. Мэт не отвел взгляда, словно посылал девчонке целый монолог посредством телепатии.

Проня сдалась, спустила рукава, прикрывая татуировки тканью до самого запястья.

— Я поговорю с отцом, — уже не так воинственно пробормотала девушка.

А мне стало жалко воинственную девчонку. Вдруг она и вправду любит Вернякова. Вдруг это не просто блажь с ее стороны. А отец — Мастер, которого все кругом боятся, не разрешает им быть вместе.

— Не поможет, и ты это знаешь, — холодно проговорил Матвей и допил свой кофе.

Девушка поджала губы. Вскочила с места. Выбежала из кухни.

Я смотрела ей вслед. А видела еще одну раненую душу. Но в отличие от нее, я могла быть со своим мужчиной, пусть и короткое время.

Моя рука скользнула под стол и замерла на ладони Фуллера, лежавшей на бедре. И почувствовав, как мужчина крепко сжал мои пальцы, я украдкой выдохнула.

Кажется, я основательно увязла в отношениях с ужасным и несгибаемым хозяином «Фуллерита».

Глава 26

Завтрак завершился в полном молчании. Но я заметила, что взгляд Феликса, адресованный Фуллеру, был уже не таким враждебным. И мысленно выдохнула. Если не подрались сейчас, то и дальше не станут. К тому же, мой братик все еще опирался на костыли. И я видела, как сильно они ему опостылели. А еще я заметила, что он постоянно держит в руках телефон, будто ждет важный звонок.

Решила, что при удобном случае спрошу о причине такого беспокойства.

Матвей, наблюдая за тем, как я убираю посуду со стола, вновь закурил.

Я украдкой поморщилась от дыма. Не привыкла я к запаху сигарет. А после еды кроме тошноты сизый дымок у меня ничего не вызывал.