Фуллер

Охренел от того, какая она мягкая и влажная, немного сонная, и безумно притягательная.

— Врешь, — обвинил ее, скользя пальцами между ее бедер.

— Вру… — судорожно выдохнула она, крепче прижимаясь к моей руке.

Мне так хотелось ее увидеть сейчас. Убедиться, что в ее глазах бурлит страсть. Увидеть, как соски на ее груди становятся острыми, будто просят их втянуть в рот.

Да и хрен с ними, с глазами! Сейчас мне было насрать на все.

Опрокинул девчонку на спину, ртом прижался к ее груди. А пальцы проникли именно туда, где до одури хотел оказаться мой член.

Даря тихонько стонала, извиваясь подо мной. А я кайфовал от тех звуков, что касались моих ушей. Мне было мало этой девчонки. Этой женщины, скромной и страстной. Кажется, я никогда не смогу в полной мере насладиться ее телом. Всегда будет мало.

— Матвей! — прошептала она, а я понял, что девочка вот-вот кончит.

— Потерпи, малыш! — пробормотал я, убирая руку.

Даря протестующе заскулила, словно ее лишили сладкого. А я готов был прижать ее к койке и жестко трахнуть.

Но, как оказалось, я все же не был конченым уродом, и Бог дал мне чутка терпения и выдержки. Хватило ровно настолько, чтобы аккуратно перевернуть податливое тело, подстроить под себя.

Чувствовал, что Дарька напряжена. Но ее тело реагировало на мое, подаваясь моим рукам.

Ладонью скользнул вниз, раздвигая набухшие складки, помогая себе и замер. Ртом прижался к ее шее. Захватил тонкую кожу губами.

— Не бойся, — шепнул хрипло. И она расслабилась, впуская меня.

Охренел от кайфа, скрутившего все жилы. Словно по живому скальпелем. Бог, мать его, намеренно послал мне Дарю. Чтобы я сдох в койке от наслаждения. Не иначе.

Она дрожала в моих руках, а я вколачивался в ее тело. Мне бы остановиться, сдержаться, но сил не было. А голос Дари тихой музыкой отбивал ритм в моем сердце.

Она приглушенно кричала. Понял, что прячет лицо в подушку. А мне хотелось, чтобы весь, мать его, мир, слышал, кому эта женщина принадлежит.

Чувствовал, как ее тело бьется в экстазе, как сжимается от моих движений. И я отпустил себя. Кончил в ее податливое тело, рыча раненым зверем.

Без сил рухнул на девочку, прижав ее к кровати. Выдохнул. Попытался откатиться. Но Даря не пустила. Удержала меня, заставляя так и лежать на ней.

Дурочка. Задавлю ведь.

Лег на спину и прижал девчонку к себе. Она все еще дышала рвано, пыталась восстановить дыхание. А я, словно идиот, улыбался.

Понял, что Дарина хрупкой ладонью гладит меня по щеке. Повернул голову, прижался ртом к ее пальцам. Какие же они тонкие и нежные! Как и вся она, от макушки до пяток.

— Малышка, — пробормотал я. А в глотке застрял комок. Ведь говорила она, что любит. Почему я не могу?

— Люблю тебя, Мэт Фуллер, — прошептала она тихонько.

А я выдохнул. Ведь ждал этих слов. Словно вечность ждал.