Фулл сайз. Только не в меня

Салон любимого джипа пахнет чем-то чужеродным, и это мне совсем не нравится. Но я гоню идиотские мысли. Нервы просто ни к черту. Надо успокоиться. Распоряжения об организации похорон я отдал. Эта дура секретарша оказалась все же не такой уж тупой овцой. Держится за работу как клещ. Можно быть уверенным, что она все сделает по высшему разряду. Мотор, обычно урчащий, словно сытый кот, сегодня работает неровно. Наверное нужно вызвать такси. Руки дрожат, как у горького пьяницы. Не стоит подвергать себя и окружающих опасности, иначе чем я лучше мажора, который чуть не сбил мою малышку?

Желтый автомобиль, украшенный «шашечками» появляется словно по заказу. Паркуется на стоянке, специально отведенной бомбилам, будто знак свыше. Что ж, так тому и быть.

До дома добираюсь на удивление быстро. Сую водиле, больше похожему на бывшего спецназовца, нежели на возницу наемного экипажа, деньги не считая. Он молча берет купюры и тут же уезжает. А я только теперь замечаю, что на чертовы ели, окружающие мою крепость, уже спускаются тяжелые лиловые сумерки. Значит Вера с Маришкой уже точно дома, и наверняка меня ждут. На душе становится огненно-горячо, так же как и щекам. Черт, я же не помню уже когда плакал в последний раз, наверное в детстве. А сейчас не могу справиться с собой.

Вера ждет меня в холле. Сидит на диване в тусклом свете торшера, и мне не нравится ее напряженная спина. Она вскакивает, едва завидев меня, несется навстречу, а у меня в груди лопается струна.

– Макар, господи, где ты был? – шепчет проклятая Булка, а я больше не могу бороться с желанием делать не так, как надо и правильно, а так, как хочется до одури.

Ты мне не жена, чтобы требовать отчетов, – хриплю, борясь с адским желанием. Маришка где?

– Спит, она устала. Да послушай, я должна…

Не даю ей договорить, сминаю в объятиях, впиваюсь в гребаный сладкий бант, отдающий малиной и яблоком и еще черт-те чем одуряюще-прекрасным. Она пьянит похлеще любого алкоголя, она пришла чтобы меня разрушить, она…

– Макар, да выслушай же, – шепчет мне в рот шпионка. – Это важно.

– Потом. Нет ничего уже, что не может подождать. Все закончилось, в тот момент, когда ты вернулась, – уже рычу я, волоча свой трофей вверх по ступеням, на ходу скидывая ботинки. – Мне срочно нужно расслабиться.

– Пусти, я не игрушка для удовлетворения твоих потребностей, – ее голос дрожит, и совсем не от злости. Булка за километр воняет феромонами, от которых у меня начинается повышенное слюноотделение и напрочь отключается верхний мозг.

– Я все же выиграл, – шепчу ей прямо в ухо. – А ты мой приз. И сейчас я хочу напиться из призового кубка до ушей. А потом мы с тобой решим, что будет дальше. Поняла, Булка?

– Да, – стонет Вера, дрожа в моих руках осиновым листом. И я теряю связь с этим миром.