Фулл сайз. Только не в меня

И прошу, унеси отсюда этого уродца, пока я не выкинул его на мороз.

Маришка уносится, прижимая к дорогому меху свое сокровище, а я сижу на диване и думаю, что ее теперь надо переодевать. Девочка наверное вспотела. Но главное, что этими мыслями я пытаюсь отвлечь себя от вида полуголого Ярцева, который совершенно спокоен. Сидит рядом, закинув одну волосатую ногу на другую, и застегивает пуговицы на чертовой своей рубашке. И его нервные пальцы путаются в ткани. А у меня кружится раненая голова, очень надеюсь, что от травмы. Права была Валька, мужиков надо заводить хотя бы для здоровья было, чтобы сейчас не сходить с ума.

– Вера, вы вспотели? – гад, черт, чтоб его. – Дышите часто.

– Вы пахнете. Точнее воняете кошачьими экскрементами, – сквозь пересохшие связки проталкиваю я ироническую усмешку, которая выглядит очень жалко. Но спесь с этого павлина мои слова сбивают.

– Нестерпимая корова, – выплевывает Макар, поднимаясь с места. Боже. Дай мне сил не смотреть на его мускулистые конечности, и выше, выше… – эй, ты в порядке? Голова кружится, или что?

– Я в порядке, в порядке, в порядке, – шепчу, закрыв глаза.

– Ну слава богу. Балет отменяется на сегодня. Можешь отлежаться до вечера. В пять жду в холле. Форма одежды парадная. Платье и аксессуары тебе доставят, чтобы не дай бог ты не нацепила свои белые колготы. Я, кстати, буду в смокинге.

Черт, он в смокинге. Конечно я надену…

Глава 15

Макар Ярцев– Что это? Боже, что на вас надето? Вера, скажите честно, вы назло мне нацепили на себя это? – стону я рассматривая нахалку, у которой в зелени глаз пляшут такие черти, что мои нервно загибаются в уголку от зависти.

– Это дольчики, – ухмыляется поганка, наслаждаясь произведенным эффектом. – Вы мне запретили надевать только белые колготки. Про цветные речи не было. Они очень отвлекают от платья, которое вы мне прислали?"

"– Дольчики, о боже. Вера, где вы выкопали красотищу? Они очень отвлекают от всего вокруг, даже если рядом взорвут бомбу, никто и не заметит, – выдыхаю я, пытаясь развидеть ноги булки в пожарно-красных колготах, разукрашенных разноцветными ромашками. – У меня мигрень начинается.

– Прекрасно, – ухмылка делает Веру похожей на мультяшную кошку. – Потому что наряд куртизанки, который вы от щедрот своих презентовали мне, никак не подходит для похода на детский спектакль. Кстати, вкус у вас плебейский.

– Это мне сейчас сказала безумная баба в дольчиках, – пристально глядя на зеленоглазую холеру, выдыхаю я. Она губу прикусила, мать ее, и у меня есть желание задрать подол ее действительно чересчур короткого наряда, стянуть дольчики с чемоднообразного зада и…

– Пап, я готова, – голос Маришки заставляет меня вздрогнуть, и наконец выпасть из пугающих фантазий, прострации и фрустрации. – Па.