Фронтовик стреляет наповал

– Кого я вижу! Петр Федотыч, сто лет, сто зим не виделись!

Феклистов поздоровался за руку с мужчинами.

– Горазд ты врать, Николай Иванович! Три дня назад в прокуратуре. А это кто с тобой?

– Новый оперативник, Андрей Михайлович Фролов, в МУРе служил.

– Вот, полюбуйся. Два ножевых ранения, судмедэксперт говорит – оба смертельные.

– Хочешь сказать – профессионал был?

– Не исключаю. После войны разведчики демобилизовались, диверсанты и прочий люд, кто хорошо холодным оружием владеет.

– Можно посмотреть? – выступил вперед Андрей.

– Гляди. За просмотр денег не берем, – хохотнул эксперт.

Судмедэксперты – народ циничный, трупов и крови не боятся. Но знатоки, следствию помогают. Одного взгляда Андрею хватило, чтобы понять – не бывший разведчик был. В разведке учили бить ножом или сверху, в надключичную ямку, или под левую лопатку, если часовой спиной к разведчику стоял, либо слева от грудины, на уровне ее сере-д-ины.

А тут – два окровавленных пореза на одежде слева, под мышкой. При опущенной руке потерпевшего так не ударишь. Рука левая в момент удара вытянута была. О своих предположениях сказал сразу.

– Ты в разведке служил? – спросил прокурорский.

– Так точно, три года.

– Либо урка из «мясников», либо прошедший подготовку где-то в спецслужбах.

«Мясниками» называли жестоких убийц. Их не любили и побаивались сами зэки. Обычно преступники не меняли свою «масть». Вор не шел на убийство, а разбойник не становился «щипачом»."

"– Феклистов, пусть твои сотрудники картотеку посмотрят. Может, по амнистии кто-то вышел подходяший.

– Сделаю. Вокруг смотрели?

– Не успели еще.

– Андрей, давай посмотрим.

Убийца вполне мог выкинуть нож как улику. Если выбрасывали, то, как правило, недалеко. Нож в крови, в карман не сунешь, выпачкаешься. И в руке нести нельзя, прохожие заметят. Стали вокруг трупа расширяющейся спиралью ходить. Повезло Феклистову.

– Есть! И поосторожнее, след свежий.

К Феклистову приблизился криминалист, потом жиденько развел гипс, вылил в отпечаток. След был относительно свежий, не больше часа-полутора ему, отпечаток от солдатских сапог. По такому обнаружить убийцу сложно, половина мужчин в СССР такие носит. Потом эксперт тоже сфотографировал, положив рядом линейку. Подошли другие члены группы. Нож, не поднимая, осмотрели. Андрей нож сразу опознал. Такие у финнов были.

– Видел на фронте у финнов такие.

– У солдат такие быть могли, что там воевали, – изрек прокурорский. – След тоже от сапога.

– И сапоги и финку на базаре купить можно, – возразил Феклистов.

Эксперт упаковал нож, уложил в чемоданчик.

– В отделе пальчики сниму, если рукоять не обтирали, завтра заключение получите.

Подъехала полуторка, труп погрузили в кузов.