Фронтовик стреляет наповал

– Андрей, бери протокол допроса, бумагу, едем в больницу. Допросить надо. Кто навел, подельники, чья машина.

– В ОРУД заехать надо.

– Давай в ОРУД, раненые уже не убегут.

Номер на машине оказался поддельный. Не выдавался такой ни в Москве, ни в области.

Раненые располагались в разных палатах, как просил хирурга Феклистов, для того, чтобы бандиты не могли сговориться. Понятно, всю вину будут сваливать на убитого. Вроде он вожак, главарь, втянул их в преступную деятельность.

В коридоре больницы Николай Иванович распорядился:

– Ты допрашивай своего, а я того, что к машине полз. Потом поделимся в коридоре мнениями и поменяемся.

– Хочешь сыграть в доброго и злого следователя?

– Догадливый. Я буду злым.

– Идет.

В ходе допроса выяснили установочные данные, судимости. Машина в самом деле оказалась угнана в Смоленской области еще полгода назад. Подделали документы, изготовили фальшивый номерной знак. Нападение на магазин в Николаевке было не первым делом. Андрею удалось выяснить, где жили преступники, узнать о двух эпизодах.

Встретились с Феклистовым в коридоре. Тому похвастать особо было нечем. Кроме фамилии, задержанный бандит не сказал ничего. Да и неизвестно, настоящая ли это фамилия. Андрей понял, что предстоит работа в архиве – изучать старые уголовные дела подследственных. Как только состояние их позволит, задержанных переведут в следственный изолятор. Теперь Андрей допрашивал того, что стрелял в него.

– Молчать будешь? Надо было тебя еще в лесу грохнуть.

– Не гони волну, гражданин начальник! – ощерился раненый. – Если у тебя есть что предъявить – выкладывай. А сам на себя наговаривать не буду. Зачем мне срок?

– На тебе уже две статьи, как минимум, есть. Незаконное владение оружием и сопротивление органам милиции.

– И че?

– В больнице подлечат тебя, повезут в СИЗО.

– И че?

– А конвоировать буду я. И застрелю при попытке к бегству.

– Что я – дурак, чтобы бежать? Срок-то небольшой светит.

– Блатата в Москве знакомая есть?

– А как же? Лучшие кореша.

– Про опера, которого Стрелком зовут в уголовной среде, слышал?

– Краем уха, – скривился раненый.

– Стрелок – это я. И убью любую мразь не задумываясь. Так что жить тебе осталось только до перевода в СИЗО. Хирург сказал – рана не опасная для жизни. Через неделю светит тебе шконка, а не отдельная палата.

Убивать его Андрей не собирался, сам за то в лагерь попадет. Но надавить морально на психику вполне можно. Тем более бандит знал, что в него стрелял Андрей, уже подсознательно боялся.

– Гонишь, начальник!

Но голос у бандита изменился, форсу поубавилось. Про Стрелка говорили – бешеный и упорный.

– Тогда у медсестричек зеленку попроси, лоб намазать.

– Погоди, начальник. Договоримся.