Фронтовик стреляет наповал

В инкассаторскую машину постороннего никто не подсадит, запрещено строжайше. А если ждал, мог курить. Все же нервничал, не истукан деревянный. На окурке слюна должна остаться.

– Ага. Сейчас эксперта нагрузим.

Николай поднялся в сберкассу, вышел с Григорием.

– Гриша, вот если бы ты убийца был и инкассаторов поджидал, где прятался?

Эксперт осмотрелся.

– Самое подходящее место – здесь. Со стороны не видно, а машина как на ладони.

Григорий указал на щель между зданием сберкассы и соседним домом. Место непроходное, тупик. Прятаться – удобнее не придумаешь, как будто специально для засады обустроено.

– Правильно, сам так думаю. Тогда пойдешь туда. Наверняка на снегу следы обуви остались – зафиксируй. И окурки посмотри. Должны быть свежие, не заветренные. Подбери. Дальше сам знаешь.

– Николай, ты голова.

– Не подхалимничай, не налью. У нас работы сегодня много будет.

Григорий направился к предполагаемому месту засады.

– Николай, никто не видел второй машины? В банке сказали – денег было один миллион и пятьдесят тысяч. И все это добро мелкими купюрами в одиннадцати брезентовых мешках. Если убийца или, что скорее, убийцы пешком уходили, их бы заметили. Уж очень груз специфический. Предполагаю – транспорт у них был. Мотоцикл, машина, даже лошадь с санями."

"– Стоп! Лошадь с санями была. Один свидетель упоминал. Я как-то про кучу сумок не подумал. Но все же – машину исключать нельзя.

– Не факт. Им главное – неприметно с места преступления уйти. Машину еще найти надо. А водитель – свидетель. Или это уже третий участник, тогда он в доле, либо после того, как скрылись, – его убрать должны. А лошадь – она в каждом колхозе есть, да не один десяток. На них ни номеров, ни опознавательных знаков. Кто на лошадь внимание обратит, кроме цыган?

– Верно. В каждой артели, на любой фабрике гужевой транспорт есть. Хладнокровные они.

– Кто? Лошади?

– Да нет, убийцы. После того как сумки у них оказались, бросили их на сани, рогожкой прикрыли и не спеша, не привлекая внимания, отъехали.

– Верно. Но на инкассаторе форма была.

– Долго ли бушлат форменный на сани сбросить и надеть приготовленное пальто?

– Николай, так и было! Зуб даю!

– Ты уже как блатной клянешься. Надо опрашивать людей, искать свидетелей. Кто видел, куда уехали, сколько человек сидело.

Андрей представил себе, какую массу жителей на улице опросить надо, замычал, как от зубной боли.

– Андрей, ты чего?

– На расспросы полдня уйдет.

– А другие варианты есть? Нет! Вот и приступай.

Времени обход занял много. Пока представишься, узнаешь – видал ли кто-нибудь сани, разглядел ли седоков на них, а минуты уходят, складываясь в часы. Но лошадь и сани были, видели ее многие.