Фронтовик стреляет наповал

Погода прямо предновогодняя. Легкий мороз без ветра, тихо снежинки падают. У дома Андрей обнял девушку, поцеловал в губы. Поцелуй затянулся. Когда оторвался от сладких губ, Мария засмеялась:

– Орденоносец! Я думала – ты никогда не отважишься!

– Обидеть боялся, – сконфузился опер.

– Мне домой пора. Мама заждалась, да и на учебу завтра.

– А мне на службу. До Нового года считаные дни. Надо встретиться обязательно.

– Новый год – праздник семейный, домашний. Приходи к нам, мама рада будет, пирожков напечет.

– Так мама рада будет или ты?

– Не придирайся к словам.

Мария крутнулась на одной ноге, юркнула за калитку. Андрей подождал, пока она в дом зайдет, побежал в общежитие. Ноги в сапогах мерзли на снегу. Завтра суббота, отработает день – и выходной. Выспаться можно, с Марией погулять. Уснул с улыбкой.

Утром в отделе Николай носом потянул.

– Да не пил я, не пил.

– А чего такой довольный?

– Вечер удался, потанцевали всласть.

Отдохнуть ни сегодня, ни завтра не удалось.

Уже через час затрезвонил телефон. Николай снял трубку.

– Угро, Феклистов у аппарата. Да, понял, выезжаем. Эксперт пусть выходит.

Трубку на телефон бросил.

– Едем. Инкассаторов у сберкассы убили.

Андрею собраться – только куртку надеть. Через минуту уже у дежурного были. Тут же Григорий с чемоданчиком отирался. Вид помятый слегка, видно – перебрал немного вчера. Уселись на мотоцикл. Григорий с чемоданчиком в коляске. На ходу продувало изрядно, зима все же. Повернули на Советскую. У сберкассы народ толпился. Постовой милиционер любопытных разгонял.

– Расходитесь, граждане!

Отходили немного дальше, но не уходили. Николай поморщился. Все следы затопчут. Он повернулся к зевакам:

– Граждане, кто свидетель? Вы!

– Нет, нет, меня тут не было.

Толпа быстро рассосалась. Свидетелем быть никто не пошел. Опера подошли к сберкассе. На мостовой стояла инкассаторская машина. Дверца со стороны водителя открыта, сам он убит, головой и грудью на рулевом колесе лежит.

– Гриша, фото сделай.

На тротуаре ничком лежал убитый инкассатор, из-под него натекла лужица крови. Кобура расстегнута, револьвера в ней нет. Видимо, перед смертью успел оружие обнажить, но применить не успел. Куда револьвер девался? Из окна сберкассы женщины-сотрудницы выглядывают.

– Андрей, иди в кассу. Опроси – как, что? Может, видел кто-то нападение. Узнай, сколько денег было, одна сумка или две. И еще. По-моему, инкассаторы поодиночке не работают. Тогда второй где?

– Понял.

Андрей взбежал по ступенькам, взялся за дверную ручку. Увидел, как из переулка выезжает машина прокуратуры. Преступление серьезное, прокуратура обязана быть. Убийство, хищение денег, а может, и оружия.