Фронтовик стреляет наповал

Когда вышли, Феклистов закурил «Беломор».

– Пустой номер, печенкой чую. У них, если что и есть, нипочем не скажут. Одни тайны, и все совершенно секретно. Общался я уже с ними. Вроде одно дело делаем, а информацией никогда не делятся, под себя гребут.

Поехали в отдел. Феклистову хорошо, он в потертой кожаной куртке, ветер на мотоцикле не так пробирает. Замерз Андрей. Николай Иванович заметил.

– Ты, брат, теплее одевайся. Давай по сто для согрева.

Начальник угро вытащил из стола чекушку водки, разлил по стаканам.

– Жаль, закуски нет, Ну, приняли.

Выпили. Показалось, кровь быстрее по жилам заструилась, теплее стало. Феклистов уселся за стол.

– Будем ждать, что соседи скажут. По ножу – глухо. Нигде раньше не проходил, как и отпечаток сапога. Я со своей агентурой поговорю, может быть, слышал кто-нибудь. И тебе пора своими стукачами обзаводиться.

– Помилуй, Николай, я второй день на службе.

– Да знаю, напоминаю просто. Сам знаешь, без стукачей ни одного серьезного дела не раскроешь.

– Это если урки участвовали.

– Есть в твоих словах правда, посконная и сермяжная. Ладно, отдыхай. А я на конспиративную квартиру.

Николай Иванович подмигнул и вышел. Пешком пошел, мотоцикл во дворе милиции остался. Мотоцикл этот приметный, где он, там и начальник угро. Не хотел светиться Феклистов, иначе уголовники квартиру быстро вычислят. Андрей о таких квартирах слышал, но сам не был никогда. За время службы в Москве агентурой оброс, но мелкого разлива. Да и встречи проходили мимоходом, вроде невзначай. Перебросились несколькими фразами и разошлись. Конспиративные квартиры только для встреч с серьезными информаторами, кто мог дать весомые данные. Таких и материально поощряли. Но чаще такие встречи проводили гэбэшники, у них возможностей побольше. А милиция при МГБ как бедная сестра.

С утра Феклистов загрузил Андрея картотекой.

– Внимательно изучи. Фото, установочные данные. Это те, кто живет в городе и районе. Пригодится."

"Андрей до полудня карточки изучал. Хорошо, природа наградила отличной зрительной памятью. Но к обеду от мельтешения лиц, фамилий, судимостей в глазах рябить стало. Работу прервал звонок дежурного.

– Угро – на выезд. Грабят магазин в Николаевке.

Феклистов куртку накинул.

– Бегом!

Мчался на мотоцикле как угорелый. На крутых поворотах коляска, где сидел Андрей, задирала колесо, и Андрей опасался, что они перевернутся.

Как только съехали с шоссе, дорога скверная пошла. Трясло немилосердно. Уже крайние избы деревни показались. Навстречу пылила «эмка». Андрей через лобовое стекло машины разглядел водителя, рядом пассажир, но его лицо увидеть не успел, слишком быстро разминулись. Лицо шофера кого-то напоминает.