Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

Да и то не все, наиболее подготовленные. Чаще всего использовался пистолет «вальтер-ППК». Причём я сам отстреливал пистолеты для экспертизы, все с глушителями были.

Андрей ладонью себе по лбу хлопнул. Так вот почему никто в доме выстрела не слышал! А он всё голову ломал – почему?

– Пулю мы осмотрим, попробуем сравнить с данными пулегильзотеки. Гильзу нашли?

– У меня в сейфе, как вещдок.

– Надо к нам доставить.

– Сегодня же сделаю.

– Результат быстро не обещаю, архив поднимать надо. Телефон оставьте.

– Спасибо.

Андрей в отдел поехал. Оперативники все в кабинете, уголовные дела просматривают.

– Андрей, тебе какая-то девушка звонила, Ларисой назвалась.

– Номер телефона оставила?

– Я записал. Если красивая, познакомь.

– Она с убитой Орловой работала.

Андрей взялся за телефон. Лариса трубку сняла после первого гудка.

– Товарищ Фролов? – переспросила журналистка. – Вспомнила я разъезд. Названия нет, только цифры: триста семьдесят восьмой километр.

– Спасибо, а фамилию она называла?

– Не помню.

Андрей поблагодарил. Что за разъезд? Может, он вообще никакого отношения к убийце не имеет? И на каком он направлении? На ярославском ходу, южном, казанском? Одни загадки. Решил позвонить в управление Московской железной дороги, но его сразу отшили:

– По телефону справок не даём. Присылайте официальный запрос.

Андрей чертыхнулся, но сел за пишущую машинку, трофейный «Ундервуд». Тюкая одним пальцем, мучался с полчаса, потом на подпись Феклистову, в канцелярию печать поставить, исходящий номер. В управление дороги поехал сам. И тут его огорошили:

– Таких разъездов два. Вам по какому направлению?

– Пишите оба.

Через несколько минут держал в руке ответ.

Разъезды в диаметрально противоположных направлениях от Москвы. Печёнкой чувствовал – ехать придётся. А это поездом половину суток в один конец. И не факт, что разъезды эти, вернее люди, проживающие там, имеют отношение к убийству. Вполне может статься – пустышка, а времени уйдёт много.

Андрей отправился к дому убитой. Надо опросить жильцов. Вечером могли гулять «собачники», видеть человека на лавке. А ещё поспрашивать, не слышали ли фамилию, скорее прозвище – Святоша. Три часа убил, потому как результат нулевой. Поехал к экспертам в МУР, гильзу отдать, которую забрал из сейфа. В экспертном отделе его огорошили:

– А мы в уголовный розыск вам телефонировали. Фёдор Алексеевич, это к вам.

Седой эксперт провёл его в свой кабинет. Почти на всех стенах фотографии и рисунки пуль, гильз, всевозможного оружия.

– Я гильзу привёз с места убийства.

– А я вам интересную информацию. Всего таких пуль обнаружилось четыре, ваша пятая. Думаю, на самом деле убийств с применением таких пуль было больше. Но сами понимаете – война.