Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

Вышли из МУРа, впереди Дубровин, он сразу перешёл на другую сторону улицы, с дистанцией в сто метров, в пределах видимости Марголина, по её стороне и с таким же расстоянием Андрей. Со стороны – случайные прохожие. Прошли оговоренным маршрутом два раза, а никаких происшествий не было. Даже не случись нападения, но появись в поле зрения похожий на насильника мужчина, Андрей решил его задержать для выяснения личности. А получился облом. Впустую ноги били. Вернулись к МУРу, как и обещал Дубровин, дежурной машиной развезли всех оперов по домам. Уговорились, что завтрашним вечером идёт Дубровин, а послезавтра – Андрей. Хуже пришлось Виктории, как звали девушку. На неё нагрузка ежевечерняя, а службы в подразделении никто не отменял.

Теперь утро в угро Андрей начинал со знакомства со сводкой происшествий по городу у дежурного. Азарт появился, злость, как у охотника, который не может добыть хитрую лису. Но охота – развлечение, пусть иногда опасное для охотника, скажем – на медведя или волка. Боишься – не ходи. А в данной ситуации выбора нет. Кто-то же насильника остановить обязан!

Ловля на живца и на второй день ничего не дала. Утром Андрей Дубровину позвонил на службу. Вдруг задержали? Андрей в кабинете после планёрки размышлял – не сделали ли они ошибки? Преступник иногда подвох, засаду нутром чует, интуицией. Один из старых оперов рассказывал о некоем бандите ещё довоенных времён по прозвищу Фартовый. Не один раз засады на него делали в тех местах, где он обычно появлялся. И каждый раз осечка. Вместо него другие тёмные личности попадались. Каждый раз счастливый для бандита случай оберегал бандита. Уже когда задержали всё-таки, выяснилось – в одном случае в последний момент на малину не пошёл, интуиция подсказала, во второй раз упал по гололёду и сломал ногу. Вместо засады и камеры в палату больничную угодил. В третий раз заигрался с каталами в карты и снова засады миновал."

"В счастливый случай Андрей верил. Его самого на фронте ангел спасал, хоть он и атеист, причём не раз. Однажды из окопа только выбрался, а в укрытие мина угодила. Задержись на несколько секунд, и в клочья бы разорвало. Второй раз, уже в Польше, реку форсировали ночью на плотах. На первом места ему не хватило, залез на второй, маленький. А немцы переправу засекли. В большой плот снаряд угодил, никто не выжил. А он до берега благополучно добрался. Не любил он вспоминать о войне, слишком тягостные воспоминания. Это в фильмах красиво, а в реальности грязь, пыль, кровь, гибель или ранение друзей, с которыми в рейды ходил, которые как братья были. На военное кино не ходил принципиально, приукрашено и показушного геройства много. А война, по его понятию, тяжёлый воинский труд.