Фронтовик не промахнется! Жаркое лето пятьдесят третьего

– Тонечка, принесите мне накладные за первую половину пятьдесят третьего года.

Сами по себе объёмы ни о чём не говорят. В одном селе или деревне меньше, в другом больше. А ещё – надо сравнить два года. Если банда окопалась в деревне или лесу, ей надо что-то есть и пить. Тогда в каком-то магазине возрастёт продажа водки и продуктов длительного хранения – консервов, круп. Район отдалённый, малонаселённый, потребление на одном уровне, если где-то рост, или сезонная артель охотников, рыболовов или лесозаготовителей. Не нравилась бумажная работа Андрею, но он понимал – это ниточка, ведущая к берлоге бандитов. И скорее всего банда обосновалась в лесу, в землянке или на заимке. В деревнях появление нескольких чужаков сразу заметят. Разговоры пойдут, сельский староста узнает. Опять же – участковый периодически в деревню или село заезжает.

Антонина принесла накладные за предыдущий год. Андрей стал целенаправленно сравнивать показатели работы и объём товаров и выручки за прошлый год и нынешний. Разница была, причём непонятная.

– Почему в магазине Старой Сухоны выручка летом растёт, а зимой падает? – спросил он Антонину.

– Лесозаготовители приезжают, лес валят, вяжут в плоты, сплавляют. Артели большие, по двадцать-тридцать мужиков, все молодые, здоровые. Помашут весь день топорами, так за двоих каждый ест.

Объяснение понятное. Андрей сидел, продолжал анализ. И вот какая занятная штука вырисовывалась. В Алексеевском, которое не на реке стояло, по идее сезонных рабочих быть не должно. А выручка в этом году по сравнению с прошлым возросла. Причём не самыми ходовыми для селян товарами. Деревенские покупают то, чего сами произвести не могут – сапоги, соль, сахар, спички. А вот мясо для стола выращивают сами – кур, гусей, уток, свиней, телят. В Алексеевском вырос завоз водки, сапог, хлеба, консервов.

– Сколько жителей в Алексеевском?"

"– Не знаю, не интересовалась. Это в сельсовете знают или в исполкоме, – пожала плечами Антонина.

Жители из сёл и деревень понемногу уезжали в города. Только закавыка была, сделать это было не просто. Жителям городов выдавали паспорта, удостоверяющие личность. Без этого документа не брали на работу, не прописывали. Если селянину надо было в город по личным делам – полечиться, в гости к родне, в сельсовете выдавали справки, да и то срок действия их был 30 дней. И при Сталине и при Хрущёве появилась практика закрепления колхозников и рабочих на тяжёлых работах – на шахтах, лесоповале. С 1940 года у шахтёров, даже городских, паспорта изымались, вместо них выдавались специальные удостоверения.

Народ деревенский искал лазейки, чтобы вырваться из деревни, ведь за свой труд они получали натуроплату по трудодням, а не деньги, а пенсии у колхозников вовсе не было.