Фронтовик. Без пощады!

Андрей вскочил и помчался к вору. Остановился метрах в десяти – предосторожность не лишняя. В разведке он с такой дистанции ножом попадал человеку в плечо. Уголовники в лагерях тоже тренируются в метании острых предметов – ножей, заточек, топоров. Опытный оперативник рассказывал, что как-то один зэк в лагере на лесоповале на спор с двадцати шагов разрубил пачку «Беломора», метнув топор.

– Встань, сними пиджак и подними руки.

– Не могу, ты меня в ногу ранил. Лучше бы я тебе в башку попал, – в сердцах бросил вор. – А теперь перевязывай, ты обязан.

– Ах ты сволочь! Ты в тылу отсиживался, когда другие кровь на фронте проливали, в лагере жрал и пил, небось – прихода немцев ждал. Не сдохнешь!

Федор решил сменить тактику:

– Слышь, мусор! Давай разойдемся мирно? Признаю, твоя взяла. Ты забираешь саквояж и уходишь. Там шестьсот тысяч, тебе надолго хватит.

Ну да, хватит! Все купюры переписаны, схватят сразу. Да и не хотел Андрей бандитских денег – не так он воспитан. А Федька всех по себе меряет.

– А зачем мне тебя отпускать? Ты же все равно работать честно не будешь.

– Не буду, – подтвердил Федька.

– Значит, я тебя сейчас шлепну, а саквояж заберу. Тебя в живых оставлять нельзя, ты все равно попадешься, и про саквояж и про меня расскажешь.

– Зуб даю – молчать буду!

– А все-таки, Федор, не приходил тебе такой расклад в голову? Или ты на зоне совсем мозги потерял?"

"Федька, державшийся до этого с наглым видом, вдруг растерялся. Милиционер и в самом деле мог поступить так.

– А закон? – Федька выпучил единственный глаз.

– А что закон? Разве ты сам по закону жил? Теперь же, как приперло, про закон вспомнил!

Федька привстал:

– А что мне твое государство дало? Срок и баланду! Родители мои всю жизнь горбатились, а в тридцать первом их, как кулаков, – в Сибирь! Это по закону? А голытьбу в колхоз!

– Не разжалобишь, можешь не гнусавить! В войну народ и в тылу горбатился, чтобы фронт обеспечить. Зэки из лагерей на войну просились. Да в штрафные батальоны попадали, но через месяц уже в обычных частях были. А ты выжидал, чья возьмет!

– Задурили тебе мозги, мусор! Ты в лагерях не был, и сколько там народу сидит, не знаешь. Тьма! За три сорванных колоска, за опоздание на работу.

– Дисциплина должна быть. Но ты ведь не за нарушение ее сидел, а за воровство. И приметь, не трудовые деньги у работяги из кармана вытащил – из сейфов деньги похищал, вот такими же баулами. Работяг обокрал, гнида! – Андрей взвел курок.

Федька оттолкнул от себя саквояж:

– Забери все и уходи. Не хочу больше в лагерь!

– Ну да, отпущу я тебя, а ты снова воровать будешь? Ты же по-другому жить не умеешь!

И такая злость на Андрея накатила, что он вскинул револьвер и выстрелил Федьке в голову.