Фронтовик. Без пощады!

Я при нем не курю, а уж если сильно хочется, выхожу на балкон.

А в пепельнице в комнате убитого лежали папиросы двух марок – «Казбек» и «Беломорканал». И хотя окурки свидетельствовали об алиби Воронова, сбрасывать его со счетов было нельзя. Он не курит, но в квартире быть мог, а окурки оставил кто-то третий. Надо проверить все версии, все вероятности, отбросить тупиковые, искусственные и оставить одну-единственную, верную, которая в итоге и может привести к убийце.

Так, для первого раза хватит. По крайней мере, Андрей выяснил личность одного из двух людей в форме, которые были в квартире убитого вечером.

Не откладывая дела в долгий ящик, он поехал в транспортную милицию. Там, предъявив дежурному свое удостоверение, поинтересовался:

– Грузы на железной дороге кто охраняет?

– ВОХР, но они нам не подчиняются, у них свое начальство.

– А где оно?

– Ты кого разыскиваешь? Если человек на «земле», то лучше по направлениям.

– Не понял, объясни.

– Я имею в виду отделения железной дороги. Скажем, есть Москва-Сортировочная, Москва-Курская, Павелецкая, Киевская.

– Дошло. А где искать конторы?

– Да на этих грузовых станциях. На пассажирские не суйся, время попусту потеряешь.

Андрей поехал на ближайшую и самую крупную – Сортировочную. Он и не подозревал, что могут быть такие. Десятки путей, лязг железа, пыхтенье паровозов, вагоны, движущиеся во все стороны…

Он задумался – куда идти?

Внезапно сзади раздался голос:

– Гражданин, посторонним здесь находиться запрещено. Покиньте территорию.

Андрей обернулся: сзади стоял вохровец в форме цвета хаки и с винтовкой на ремне.

– Проводите меня к своему начальству!

– Шли бы вы по-хорошему своей дорогой!

– Я настаиваю.

– Тогда идем, но пеняй на себя. Я предупредил.

Вохровец под конвоем отвел Андрея в бревенчатый дом, сложенный из шпал и стоящий недалеко от путей. Когда вошли, он доложил:

– Постороннего задержал на территории станции.

– Все правильно, по уставу. Свободен, иди на пост.

Вохровец ушел.

Дежурный осмотрел Андрея с головы до ног, достал из пачки папиросу, закурил, пыхнул дымом:

– И зачем ты по путям ходил?

– Не ты, а вы. Мне к начальству вашему надо.

– Здесь я решаю. Вот посажу сейчас тебя в камеру!

Андрей достал удостоверение, предъявил. По идее, это нужно было сделать с самого начала, но Андрею хотелось посмотреть, что за обстановка в ВОХРе.

Удостоверение произвело впечатление. Советский человек был так воспитан – власть нужно уважать и бояться.

– Желание посадить меня в камеру не исчезло?

Лицо дежурного вытянулось. Обстановка в один миг резко изменилась. Только что он чувствовал себя хозяином ситуации – и вдруг сам оказался в зависимом, подчиненном положении. И лучше бы этого муровца побыстрее сбагрить.