Фронтир. Том VIII. За Горизонтом

Крис сидела, рассматривая кулон из платины, в который был впаян кусочек искусственного алмаза со сложной структурой какой-то технологии. Я подошёл и положил ей руку на плечо.

— Или нет… прости, пессимизм вызвался. Кстати, место главного инженера не отдам.

— Их, вообще-то, два. Один по носителю, другой по москитке.

— Второй — не главный корабельный инженер, а начальник инженерной службы ангара. Но ты прав, пусть она там развлекается, гоняя Фенга, Евгения и Курта.

— В твои обязанности войдёт её притормаживание, а то они сбегут.

Крис хохотнула и согласилась.

— Господа и дамы! — Бэн поднялся. — Что-то мы забыли самое важное! За Горизонт!

— За Горизонт! — все подняли тост.

[Станция «Вольная Гавань»]

— Разобрались, что за тип? Он уже заколебал! Сбить бы его на хрен и дело с концом.

Покрытый татуировками начальник станции впился зубами в кусок мяса и принялся работать в буквальном смысле стальной челюстью, демонстративно агрессивной и массивной. За неё и диковатый внешний вид его звали Зверем. Поначалу несколько не очень умных людей посмеивались над «нелепым» прозвищем. Но когда второй такой не дожил до медицинской помощи, запрет насмехаться стал негласным правилом, которому неукоснительно следовали все.

— Ребята не поймут, — возразил тощий помощник, к которому намертво пристало прозвище Пугало за иссушенную на вид кожу, светлые торчащие волосы, тонкие длинные пальцы и неприятный характер. Он сел напротив, пожёвывая кусок вяленного мяса. — Вроде как эмблема «Бурелома» и подпись правильная, но корабль слишком необычный для почти вымершей группировки. У нас один парень на сенсорах сидит. Сказал, что у него стелс-система крутая.

— Как у псов ВКС? — рыкнул начальник ему в ответ.

— Нет. У МОГ обычно хуже. Но он не пытался скрываться — ввалился открыто. Просто двигатель с пониженной заметностью и сокрытием теплового следа. На корабле вроде как один. Всё ругается, что у него встреча, и не говорит, с кем.

— Ну и насрать. Мы чё одного вшивого истребителя боимся?

— Но… — Пугало нахмурился, пытаясь придумать, как донести мысль о подозрительности.

Его интуиция не просто шептала. Она вопила и била арматурой по тонкой стальной перегородке, так что в голове стоял оглушающий грохот — что-то не так. Корабль, подписанный «Вестник Солнца» скорее был «Вестником жопы». То, что на корабле был не заделанный длинный шрам от попадания тяжёлым рельсовым снарядом по касательной, только усиливало подозрение.

Это же, мать его, с каким чудовищем он воевал, если у них рельсы ТАКОГО калибра? А по характерным следам было чётко видно, что попадание это не снарядом огнестрельного орудия.

Поэтому Пугало приказал не давать истребителю посадку, даже не пускать под щиты.