Фронтир. Том IX. Глубокий космос

— Пусть так, но мы до них доберёмся. Наверняка где-то на Горизонте Событий есть копии, — тон собеседника стал угрожающим. — Сдавайся, продажная рожа, или вам конец. Последнее предложение — передаёте исследовательские данные, сам знаешь какие, эсминец. И сами валите на все четыре стороны.

— Встречное предложение — выпрыгни в шлюз без скафа и тогда не придётся медленно подыхать под пытками.

Вражеские корабли начали на пробу стрелять по щитам станции. Наши силы встали между лучами так, чтобы не мешать излучателям и наблюдали тщетные потуги. Весь огонь бессильно растекался по щитам. Но Сайленты, а это точно были они, пустили вперёд москитку.

Поняли, сволочи, план адмирала. Или им его сдал шпион.

Мы ринулись навстречу, стараясь отпугнуть кулак истребителей и корветов. Несколько выстрелов по вражеским щитам и самому пришлось отступать под сфокусированным огнём. Их было гораздо больше.

На трёх из четырёх направлений стояли наши корабли и работали турелями.

— Эрик, давай к нам! — почти крикнула Анна. — По тебе запустили десять ракет!

Я видел и ускорялся к щиту, сфокусировавшись на ОТО. Одну сбил, вторую. Противоракеты ушли…

На мне сидели сразу четыре, пришлось включить накачку.

— Внимание, щиты двадцать процентов!

— Ты сейчас разобьёшься! — воскликнула Анна. — Эрик, у щитов Старших иной порог!

Отвечать времени не было. Выполнил разворот кормой вперёд и включил форсаж, одновременно отклоняя курс от пролетевшего шара плазмы. Ракеты приближались, около противников взорвались откуда-то взявшиеся дымовые — светящиеся белые облака слепили сенсоры.

А затем восемь алых лучей и шесть рельсовых снарядов пронзили пространство рассеянным ударом. Тяжёлый истребитель врага хаотично закрутился пробитый насквозь!

Я ещё несколько секунд маневрировал, смотря на также тормозящие и отруливающие корабли. Меня почти догнали четыре ракеты, но тут я прошёл через пелену барьера станции. В его плотное поле они и врезались, как и потерявший управление корабль.

Ещё одна вспышка — другой истребитель лишился щита. А затем в него упёрлись фиолетовые лазерные лучи — минус маршевый!

— Юра, красавец, отличный залп!

— Рад помочь! Они думали, что большими пушками в них не попадут — зря!

Полные залпы такими калибрами по истребителю — это обычно глупость, обречённая на провал. Но он стрелял так, чтобы оставить минимум места для уклонений, даже если бы пилот следил за активацией нацеленных орудий.

Бессмертный по инерции пролетел вдоль станции: я взял такой курс, чтобы не размазаться о броню и вновь ринулся на противников. Истребитель вздрогнул от выстрела рельсами. Дарье пришлось отступить, но один из моих снарядов продырявил вражеский истребитель, потерявший ходовые способности.