Фронтир

Пусть он и не достиг больших высот, но, несмотря на несносный характер, был на хорошем счету, слыл лихим, решительным и грамотным офицером. Даже свое пребывание в этой глуши он воспринимал только как временное явление. У него имелись все надежды уже в следующем году получить чин майора и должность заместителя командира полка. Мечты, надежды и чаяния. Но, как ни странно, он ничуть не сожалел о том, что сделал. А зобрятка… это другое. Всего лишь поминки, вот и все.

Его слушали молча, а когда он закончил, над центральной площадью города повисла тишина. Она казалась неестественной, кладбищенской, поскольку в такой огромной толпе обязательно кто-то вздохнет, кто-то чихнет, кто-то начнет переминаться с ноги на ногу, другие будут тихо переговариваться, наконец, ребенок закапризничает. Но ничего этого не было.

— Господин Варакин, это что же получается? Выходит, я зря на карачках ползал и поднимал мишени, пока моя благоверная надо мной пули пускала? Так она потом еще и дома посмеивалась! Не-э, я не согласный.

Толпа отреагировала дружным оглушительным хохотом. Смех и прибаутки слышались со всех сторон. Словно прорвало плотину молчания, и люди старались наверстать упущенное.

Не удовлетворившись этим, Сергей решил провести голосование. Каждый, кто выступал за сопротивление, должен был поднять руку вверх. Глупость? Скорее всего. Но Сергей был убежден, что люди имеют право решить, каким путем им идти. А уж как сделать так, чтобы этот путь не оказался ошибочным, позаботится совет города.

Итоги голосования его порадовали. Подавляющее большинство было за то, чтобы драться. Плевать, сколько там идет наемников. Если Верная Рука сказал, что они раскатают их под орех, значит, так оно и будет, потому что он слов на ветер не бросает. Именно это следовало из выкриков не только мужчин, но и женщин. Было и нечто по-настоящему его удивившее. Женщины. Сергей явственно видел, как некоторые не просто тянули вверх руки, но и теребили пребывавших в нерешительности мужей.

— Я очень рад, что вы все правильно поняли, — когда наконец настала тишина, вновь заговорил Сергей. — Город находится на военном положении, поэтому всем разойтись согласно боевого расчета. Командирам начать вывод своих подразделений на позиции.

— А как насчет вашего обещания, что любой может покинуть город, когда пожелает? — послышался мужской голос из толпы, и площадь вновь накрыла тишина.

— Только что большинство решило остаться и встретить врага. Время свободного волеизъявления закончилось. Все вольности отменяются. Теперь вступает в силу военное положение. Каждый, кто не выполнит приказ или попробует дезертировать, будет предан суду. Желающие уйти получат такую возможность, но лишь когда с угрозой будет покончено. И упаси вас бог попробовать сбежать.