Фронтир

Вроде бы надобность в черных шевронах пока отпала, да и здесь действует не военно-полевой суд под председательством коменданта, находящегося в некой зависимости от хуторян. Так что теперь вам не вывернуться. Кстати, все ваши люди останутся в бараке до особого распоряжения. Им временно будет отказано в регистрации. Думаю, что уже через пару дней их единый порыв покрывать вас несколько поостынет. Уверен, скоро найдутся те, кто даст показания не только против вас, но и выдаст ваших соучастников. Нужно только набраться терпения и подождать. Кстати, мне есть чем заполнить это время. Вы такое наворотили, что мне долго придется разгребать бумаги.

– Повторяю, господин старший дознаватель, вы ошибаетесь и я непричастен к произошедшему.

– Вы нагло врете, господин Варакин.

– А может, все дело в вашей предвзятости, господин старший дознаватель? Помнится, вы уже хотели препроводить меня на виселицу, но не очень в этом преуспели. Решили отыграться?

– Я просто делаю свою работу. Тогда вам повезло. Возможно, повезет снова. В конце концов есть суд, есть присяжные, я должен только представить доказательства, а судить будут другие, не имеющие к вам никакой предвзятости. Если вам больше нечего сказать, то ознакомьтесь и подпишите.

– И как я сделаю это со скованными руками?

– Снимите с него наручники, – приказал Каберле одному из четырех городовых, находящихся в кабинете.

Как видно, господин старший дознаватель сделал выводы из прошлой встречи с арестованным и решил подстраховаться. Варакин только усмехнулся. Слишком много успело произойти с их последней встречи, и сейчас он был уже совсем другим. Хотя не факт, что его смирение сейчас – верный выход. Тогда он был невиновным, а вот теперь… Даже если у Каберле нет реальных очевидцев, а Сергея просто слили, в одном он прав – через пару дней у него будет достаточно свидетелей, и тогда рядом с Варакиным окажутся и Высек, и Михал. Но пока не стоит пороть горячку. Нужно все хорошенько обдумать и взвесить.

– Господин Каберле, вы позволите?

Марек поднял голову от бумаг и тут же встретился взглядом с вошедшим в кабинет мужчиной. При виде посетителя старшего дознавателя охватила волна недовольства. Снова этот пронырливый хлыщ, который каким-то образом оказался приближенным к его высочеству. Мало того что его невыразительная внешность производила на старшего дознавателя отталкивающее впечатление, так это чувство еще и усугублялось тем, что Каберле с большой долей уверенности мог предугадать причину его появления.