Фронтир

 – Радос с явной угрозой шагнул к мальчишке, но тот с легкостью отскочил в сторону, дразня старшего брата.

– Ты чего на брата-то взъелся, Радос? – с задорной улыбкой остановил парня Сергей, хлопнув его по крутому плечу. – Нешто он тебе плохого желает?

– Так издевается же.

– Ну уж тебя и подразнить нельзя.

– Так не отдаст за меня Гнеську ее отец. Они уж три года как обустроились близ форта Опань, а мы только прибыли, да еще и на пинкскую территорию направились.

– Ну и что? Вам льготы положены, никаких налогов, только обживаться. Семья вы работящая, вон, твой отец говорит, земля эта сама молит о плуге, так что очень скоро подниметесь.

– Так опасно здесь.

– Ну если она тебя любит, то… А она тебя любит?

– Не знаю, – покраснев, куда там девке, произнес Радос.

– Здрасте приехали. Ну вы хоть встречались? – Удивлению Сергея не было предела.

– Встречались. Мы на гульбище вместе ходили.

– В смысле – вдвоем?

– Нет. Но она там тоже была. Мы даже один раз вместе танцевали кабру.

Ага. Кабра – это местный танец, что-то вроде кадрили. Рустинцы вообще во многом напоминали славян, и многие обычаи были похожи. С другой стороны, люди – они везде люди. Вот взять то же гостеприимство, которое в ходу у очень даже многих народов, не имеющих общих корней, а подчас и веры. Или кровная месть, которая была у всех народов без исключения, просто где-то этот обычай повыветрился, подзабылся, а где-то нет. А привилегированное положение мужчин по отношению к женщинам – это и вовсе повсеместно. Словом, схожести можно было удивляться, но не так чтобы проводить параллели. Рустинцы, они и есть рустинцы и к славянам отношения не имеют, хотя и есть сходства в обычаях, в быту и культуре. Вот кабра, например, веселый, разбитной танец, который нужно танцевать в паре, как и кадриль, которая задорная и непокорная.

– Радос, а ты ей хотя бы говорил, что она тебе нравится? – не унимался Сергей. По сердцу ему этот паренек, хотелось бы помочь, вот только еще знать бы как.

– Да чего ты пристал, дядько Сергей?

– Так помочь хочу, дуралей.

– А ты и без того помогаешь. Как будет у нас дом, как станем крепко на ноги, как увидят, что мы добрые хозяева, а не голытьба подзаборная, так моему отцу с ее батюшкой сговориться проще будет.

– Ага. Это я понял. Нет, это ты правильно сказал. Вот молодец. Слышишь, Алексей, какие правильные речи толкать может наш молодой обалдуй, куда Ленину на броневике.

– Ты о ком, дядько Сергей? – понимая, что тут есть какая-то подковырка, растерянно произнес Радос.

– Да так. Хочешь, чтобы все видели, какой ты весь из себя хозяйственный и работящий, для начала будь им.

– Как это?

– Работать начинай, а не в облаках витай. Чем крепче будешь работать, тем быстрее встанет дом. Чем больше души в него вложишь, тем он будет краше.