Фронтир

Только что его переполнял гнев, а к Алексею он обращался уже совершенно спокойно. О недавнем возбуждении говорили лишь легкий румянец и строгие складки у рта.

– Шимон Дворжак, – ничуть не смутившись, спокойно ответил Алексей. – Я привез вам привет от майора Войнича.

– От Ранека. Хм… Как он там? Не скис еще в военном ведомстве?

– Да вроде в порядке и, говоря по секрету, по-моему, скоро женится.

– Х-ха. Я всегда говорил, что служба в штабе до добра не доведет. Бедный Ранек. Надо же, не прошло и года, как он успел влипнуть. А все потому, что не слушает старых друзей. Ладно. Женится – помянем как полагается. Это все, что он просил передать?

Похоже, капитан, в отличие от Войнича, предпочитал более традиционное времяпрепровождение чтению книг. На него не произвело никакого впечатление имя Алексея. А еще он был закоренелым холостяком. Впрочем, скорее всего это результат образа жизни – служба, полная опасностей (на границе это скорее норма), дружеские попойки, шлюхи и карты. Такие задумываются о женитьбе только на пороге старости. Если вообще задумываются.

– Еще вот это.

Алексей протянул капитану конверт. Дивиш быстро прочел письмо, посмотрел исподлобья на Болотина и наконец, тяжело вздохнув, буквально вогнал исписанный лист обратно, при этом безжалостно смяв конверт.

– Итак, господин Дворжак, вы здесь, чтобы вызволить друга, приказ о помиловании которого уже подписан генерал-губернатором. Ранек просит оказать вам содействие и не распространяться об этом. В чем подвох?

– Возможно, в том, что мой друг был осужден за убийство полицейского, а я по стечению обстоятельств в некотором роде принят при дворе.

– В некотором роде? – переспросил Дивиш."

"– Видите ли, я писатель, и их высочества увлечены моими сочинениями. Изредка я посещаю дворец, чтобы вручить принцессе и принцам экземпляры новой книги с автографом.

– И это все? – искренне удивился капитан.

– Все.

– Н-да. Я знал, что рано или поздно родственнички дотянутся до Ранека, а он мне не верил. Наивный. Сначала немного, потом больше, а там и сам не заметит, как превратился в одного из этих паркетных шаркунов. Но он-то на это был обречен, при чем же здесь я?

– Наверное, потому, что он считает вас другом.

– Хм, это аргумент. Вы можете изложить поточнее, в чем я могу вам быть полезным?

– Четыре дня назад комендант должен был получить приказ по военному телеграфу о помиловании троих шевронов. Мне хотелось бы уточнить, получен ли приказ и выполнен ли.

– И все?

– Не совсем. Я также хотел лично отправиться за своим другом, на нанятом мною пароходе. Но мне неизвестно, насколько это будет законно. И вообще, как лучше это обставить?

– Связь с заставами осуществляется через рустинских капитанов на проходящих судах. Получили запечатанный пакет, такой же сдали.