Фронтир

Коуба откровенно признал, что подобные объемы его типография попросту не потянет. Алексей предложил ему стать пайщиком. Кстати, пока единственным пайщиком. Впоследствии он планировал вовлечь и персонал типографии, дабы они имели личную заинтересованность.

Коуба же нашел и того, кто возглавит новую типографию. Тот уже распоряжался на месте, готовясь к тому, чтобы произвести настоящий фурор в книгопечатании. Ничего подобного в мире пока не было.

Второй мыслью было создание мультфильмов. Дело довольно кропотливое, новое, а главное – долгое. Несомненно, прибыль будет и здесь, но Алексей не старался объять необъятное. Сначала нужно закончить и запустить одно, а потом уже браться за другое. Сейчас это начинание откладывалось на неопределенный срок, и, разумеется, своей задумкой он ни с кем не делился.

Так вот, сложившееся положение дел не позволяло все кинуть и очертя голову бросаться в дорогу. После объяснения с кронпринцем ситуация, касающаяся самозванства Шимона Дворжака, благополучно разрешилась, что не могло не радовать Алексея. Сколько он будет отсутствовать – неизвестно. Поэтому нужно было привести все дела в надлежащий вид и подготовить завещание.

Очень не хотелось, чтобы все заработанное столь тяжкими трудами пошло прахом в случае его гибели. Нет, жить он хотел, и жить ярко, но и не отправиться в Новый Свет он тоже не мог, а тут уж ни в чем нельзя быть уверенным.

– Ванек, ты выяснил насчет пароходов до Новой Рустинии?

Вопрос был адресован крупному мужчине под два метра ростом, крепкого, если не сказать атлетического, телосложения. Темные волосы, окладистая борода, но с седой полоской посередине. На левой стороне лица застарелый шрам, начинающийся от глаза и теряющийся в бороде, взгляд угрюмый, но в то же время не пустой. Взглянешь в такие глаза и не сразу поймешь, что перед тобой самый настоящий убийца.

Алексея с этим человеком свел случай. Тот самый случай у гостиницы «Тадос». Примерно полгода назад в усадьбе господина Дворжака появился странный гость. Он непременно хотел увидеться с хозяином. Как выяснилось, это был отец Ростика, которого в свое время без видимой причины взял под свое крыло Алексей. Он только что вернулся с каторги, отмахав кайлом и пробегав с тачкой весь срок от начала и до конца.

Когда Ванек пришел в усадьбу, вид у него был тот еще. Худой, изможденный, обозленный на весь белый свет. Вот взглянешь, и тут же становится понятно – добра от такого не жди. Правда, к Алексею он пришел не с претензией, а с благодарностью за заботу о непутевом сыне.

Странное дело, но никто из пошедших по кривой дорожке не желает того же и для своих детей. Они хотят, чтобы те стали лучше своих отцов и имели иную судьбу, непохожую на жизнь своих родителей.