Фронтир

А это что? – напрягся сержант, едва расслышав легкое повизгивание щенков из другого ящика, притороченного к лошади и явно относящегося к имуществу.

– Щенки.

– Щенки?!

– Я из охотников, с собаками обращаться обучен с детства, если должным образом вырастить собачку, то помощи от нее может быть очень даже много.

– Парень, а ты ничего не напутал? Ты точно представляешь, куда попал?

– Я точно знаю, что пригодится любой шанс, который позволит вывернуться из той задницы, в которой мы оказались.

– Ладно, но, надеюсь, ты понимаешь, что их кормежка за твой счет, и содержать их будешь не в казарме, а то как бы буза не началась.

– Само собой. Сержант, можно просьбу?

– Ну, чего тебе еще?

– Как сделать так, чтобы мы остались вместе? – Сергей кивнул на Ануша.

– Даже если при этом придется отправиться в самую задницу?

– Сержант, может, хватит? Ты же нормальный мужик.

– Дружки, значит.

– Нет. Только пару дней как познакомились. Батя его просил присмотреть, – честно ответил Сергей.

– Не мог он тебя ни о чем просить, – тут же возразил Ануш.

– А порой и говорить не нужно, чтобы другой понял. Ты лучше помолчи пока, парень.

– С оружием как, обращаться умеете или только чистить мастаки?

– Я стреляный воробей, а Ануш… Стреляет на загляденье, но в бою пока не был.

– Тогда так, вечерком постреляем, я организую выход на стрельбище. Если не соврал, то определю в свой взвод.

– Собираешь лучших? – задорно улыбнулся Сергей.

А жизнь понемногу налаживается. Если будет дельный сержант, да еще и парней подберет не промах… Глядишь, отбоярятся от пинков. Эдак шансы уцелеть увеличиваются многократно.

– А чего тянуть за собой тех, кто решил бросить кости наудачу, вместо того чтобы взять все в свои руки. Я, парень, больше половины жизни в армии, и все время на границе, еще на старой начинал служить, в паре сотен верст к востоку. И я точно знаю, служба в этих местах – не смертный приговор, а неслабый шанс все начать сначала.

После того как разобрались с оружием и живностью, направились в казарму. Если и существовало какое деление на подразделения, то по расположению людей в казарме этого сказать было нельзя. Одно сплошное спальное расположение, заставленное деревянными койками в два яруса. Обычная в общем-то казарма, без изысков. Койки заняты не сплошь, а пятачками, в каждом из которых насчитывалось разное количество людей. Такое деление повзводным назвать было нельзя. Если подобное и было, то скорее всего в голове старшего сержанта Грибски – хотя у него и отсутствовали нашивки, никем иным он просто не мог быть.

Самая малочисленная группа, всего-то из семи человек, заняла дальний от входа угол. Вот только они никак не походили на тех, кого в этот самый угол оттерли.