Фронтир

Нет, при встрече он очень даже удивился и повел себя достаточно глупо, но с другой-то стороны, на глазах посторонних и всей ее семьи…

Эмку он нашел за конюшней. Ну как нашел, Сарка, злая как мегера, пальцем ткнула, в какую сторону нужно идти. Стоит девчушка в накинутом на плечи полушубке, носом шмыгает, платочком слезы утирает. И откуда столько берется-то…

– Эмка.

– Чего пришел? Иди отсюда, – глухо буркнула она, отвернувшись к стене.

– Эмка, ну чего ты там себя накручиваешь? Ну сама подумай, ты еще молодая, найдешь пару по себе.

– А я уж нашла. Только он остолоп, – опять буркнула в стену девушка.

– Вот и приехали. Отчего остолоп-то?

– А оттого, что не видишь ничего. Потому что и в себя не заглядываешь, а я ведь вижу, что засматриваешься на меня, – вдруг обернувшись, с пылом заговорила она.

– Э-э-э…

А вот больше сказать он ничего не успел. Девушка, как это уже однажды было, ужиком юркнула к нему и повисла на шее, впившись в его губы. Только на этот раз она не поспешила сбежать. Хм. Да и он в общем-то… Руки как-то сами собой заключили мягкий, податливый и вместе с тем упругий стан в объятия и прижали к себе. Даже сквозь кавалерийскую шинель чувствовалось, какое у нее горячее тело. Тело?..

Он опять отстранил от себя девушку, и та вновь налилась было гневом, но в следующее мгновение прыснула в ладошку. Незадачливый кавалер быстро нагнулся и, схватив упавший на снег полушубок, начал пристраивать на ее плечах. Дело уж к вечеру, и начало быстро холодать, лучше бы поберечься.

– Ну чего веселишься? А заболеешь? Зачем мне больная баба?

– А что, как больная, так и не нужна буду?

– А ты не больно-то радуйся. Я, между прочим, еще не решил, нужна ли ты мне и здоровая.

– Опять?

– Господи, да угомонись ты.

– Чего угомонись? Я же вижу, что ты тоже…

– Ну тоже, и что с того? Я ведь не вольный человек. Меня на пинкскую территорию служить отправляют.

– Так и мы на пинкской.

– Вы тут по уговору, да еще и с куроками, с которыми мир. А там будет против воли, да еще и земли те арачей, а они со всеми враждуют. Словом, случиться может все что угодно.

– Надолго?

– На два года, те, что мне каторгой присудили.

– Я подожду. Два года не так чтобы и много. Как раз в возраст взойду. Все равно эдак только под уговором ходить сможем.

– Без меня меня женили. Ладно, только давай так. Ну раз уж у нас все не как у людей. Если ты за это время встретишь кого, кто тебе по сердцу будет… Спокойно!.. – Приобняв девушку, Сергей прикрыл ей губы ладонью, пресекая на корню готовое вырваться возмущение. – Я же не говорю, что непременно встретишь. Но если вдруг… то ты не станешь вспоминать об обещании, данном мне. Ты вообще вольна выбирать кого угодно.

– А ты? – Сколько же подозрительности, еще и прищурилась эдак многообещающе.