Фронтир

Не менее важно и то, что не было дня, когда бы он не корил себя за смерть того полицейского. Не хотел он этого, но прав Полен, это Варакин лишил семью кормильца, мужа, отца. Вот представься сейчас шанс сбежать без последствий, и то не уверен, что поступил бы таким образом. Самый страшный суд мы подчас выносим себе сами, разумеется, если выносим. А перед собой обелиться куда труднее, чем перед людьми.

Когда Сергей вернулся в казарму, застал окончание разбора полетов. Один из взводных сержантов, выстроив переодевшихся в форму новобранцев, в красках расписывал, какие они тупицы и идиоты, неспособные толком держать в руках даже иголку, а им еще и оружие собираются выдать. Итог – всем было велено срезать нашитые погоны, шевроны и петлицы и еще до отбоя все переделать, представив на строгий сержантский суд.

Ясное дело, Сергея это действо не коснулось никоим образом. Впрочем, теперь было понятно почему. Он был отрезанный ломоть, не имеющий никакого отношения к гарнизону форта, мало того, по существу он не имел никакого отношения даже к рустинской армии, будучи представителем ее отбросов. Ну и чего тогда на него терять время? Пусть им занимаются те, кому до этого есть дело.

Хм. Такие нашлись, и очень быстро. К нему подошел капрал Рехор и предложил сходить в харчевню, мол, у харчевника пиво удалось на славу. Хотел было отправиться в своей одежке – хотя и потасканная, но вполне приличная, содержали его все же не как скотину. Но капрал настоял, мол, имеешь отношение к форту, не имеешь, но коли уж в армии, будь добр – форму надень.

Сергей в ответ только ухмыльнулся и согласился. Ясное дело, что приглашение Рехора – это некое продолжение разговора со старшим сержантом. Вот появится он в форме с черными нашивками, и все посетители, сколько бы их ни было, смогут со всей ответственностью клятвенно заверить, мол, сами видели, не осунувшийся, вполне здоровый и в форме, все как и говорил комендант. Ладно, чего уж. Мужик он вроде и впрямь нормальный, а насчет бегства… Зря он волнуется по этому поводу. Не побежит Сергей. Впрочем, чужая душа – потемки. Так что капитана понять можно без труда.

– Разрешите, господин капитан?

– Входи, Полен. Что наш черный шеврон? – с ходу задал интересующий его вопрос комендант.

– Беды вроде ждать не след, но и особо доверять я ему не стал бы.

– Ясно. И откуда только свалился на мою голову этот идиот?!

Капитан был раздосадован последними событиями и не скрывал этого. Впрочем, было от чего. Он двадцать лет провел в этих диких местах, прибыв сюда по решению суда чести. Ошибка молодости, желание выиграть любой ценой, хотя сумма на кону была и не такой уж значимой, перечеркнули все его будущее.