Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Вернувшись, я с помощью противовеса поднял оба бочонка, развернул рей и опустил драгоценный груз точно в трюм сторожевика.

Дальше я освободил сетку, поставив бочонки в углу, и бросил на неё четыре пустых ящика из-под боеприпасов – лучше перегрузить часть драгоценностей в них, легче управляться.

Бросив взгляд в сторону берега с палубы галеона, я вернулся в трюм, продолжая тяжелую, но приятную работу.

Последний ящик я положил в сетку, уже будучи по горло в воде. Подняв и опустив груз на палубу катера, заметил, что тот сильно осел в воду, на двадцать сантиметров точно. Покачав головой, поспешил на корму грабить офицерские каюты. Я еще при быстром осмотре увидел, что там много ценных для коллекционеров вещей.

Когда волны начали захлестывать палубу галеона, я уже отошел от него метров на сто, наблюдая, как тот уходит под воду.

Через час, когда мачты в окружении деревянных обломков, плавающих вокруг, скрылись под водой, я запустил двигатели и медленно повел катер подальше от испанцев. Еще через час, отойдя миль на двадцать и найдя укрытый от ветра залив, где почти не было волн, подвел катер к самому берегу и встал на якорь. Все, осталось освободить палубу от нагруженных на нее ящиков, сундуков, бочонков и разных тюков с коврами и старинным оружием.

Когда я грабил галеон и почти вытащил сокровища наверх, то случайно обнаружил ящики с бутылками моего любимого хереса. В результате стал вопрос, что грузить на катер – золото или вино? Надо отдать мне должное, колебался я буквально секунду, в результате все восемнадцать ящиков с хересом штабелями стояли вокруг зенитки, а частично распотрошённые сундуки с золотом ушли на дно вместе с бригом. Из сундуков я успел забрать только половину слитков, которые теперь покоятся в снарядных ящиках за артиллерийской башней.

Наступил вечер, ожидание, сам бой и последующее разграбление галеона унесли уйму времени, и до заката оставалось всего ничего.

Первым делом я занялся укладкой самого ценного, что было на палубе – начал носить ящики с хересом на продовольственный склад. Все не вошло, только одиннадцать ящиков, остальные я уложил на койки в матросском кубрике. Все равно им не пользуюсь, сплю на командирской койке. Чтобы бутылки не побились, я привязал ящики к койкам.

После этого направился на камбуз, чтобы разогреть ужин. На «Варяге» уже давно ничего ценного не было, кроме запасов продовольствия и посуды, поэтому, хотя потеря и была болезненна, но скорее морально, чем материально.

Ночь прошла на удивление спокойно, с утра после завтрака я продолжил освобождать палубу. К обеду большая часть сокровищ ушла в трюм, частично в моторное отделение и матросский кубрик, как большие и условно пустые помещения.