Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

После оклика часового, его срезал очередью один из нападающих – как теперь я знал, с прозвищем Шатун, – после чего мы долго бежали по лесу, пока не выскочили на распаханное поле. Когда мы его почти пересекли, сзади у леса звонко прозвучала труба, и за нами понеслось около сотни всадников, но к этому времени мы уже достигли другого леса, где лже-майор оставил заслон из шести человек.

Дальше нагруженные, как волы, мы торопливо шли по лесу, хрипло дыша, а за спиной все чаще и чаще били автоматы и пулемет. Через два часа, когда мы пересекли лес и прошли вброд крохотную речушку, нас догнал заслон в полном составе.

– Половины эскадрона как не бывало, – усмехнувшись, доложился пулеметчик. Он был старшим в заслоне."

"Дальше, когда мы перешли железную дорогу, нас еще раз настигали царские люди, уже серьезно, со стрельбой, иногда доходившей до кавалерийской атаки и рубки. Вчера именно так мы лишились прошлого заслона. Так и не дождавшись семерых бойцов, четверо оставшихся пинками подняли нас на ноги и заставили идти дальше. Через некоторые время мы дошли до достаточно большой речки – ширина была метров сто, не меньше. На ней старый дед на большой лодке что-то доставал из воды. Не сети, а плетеные корзины. Под угрозой оружия он подплыл к берегу, где получил ножом под ребро от лже-майора и отправился кормить рыб. А мы загрузились в лодку и спускались по течению всю ночь. Потом вышли на берег, утопили лодку и совершили марш-бросок еще километров на сорок. По моим прикидкам, мы находились где-то в районе Новгорода. Может, и далеко от него, но шли в том направлении.

Один из конвоиров, его звали Михаил, подошёл и освободил меня от баулов. Он же занялся приготовлением завтрака – все той же опротивевшей уже тушенки с галетами. Но как бы то ни было, нас развязали и даже вручили походные ложки-вилки, дав спокойно поесть, после чего снова связали руки и после двадцатиминутного отдыха навьючили вещами.

Шли мы по прежней схеме. Один, по имени Жора, проверял дорогу метрах в ста впереди, второй, обычно Михаил, сзади, лже-майор и четвертый боец по бокам. Четвертого звали Анваром, он действительно имел восточные черты лица. А вот майора так и именовали, видимо, это было его настоящее звание. В общем, сбежать фактически невозможно, к тому же это только мы с Успенским отсыпаемся, они же всю ночь по очереди дежурят, даже лже-майор.

Уйти от места стоянки мы успели не так далеко, когда лес закончился. Впереди показались возделанные поля и за невысоким холмом зазолотились купола то ли церквушки, то ли монастыря.

– Все, привал, дальше ночью пойдем, – приказал майор.

С нас с Успенским сняли всю поклажу, и мы присели чуть в стороне под присмотром Анвара.