Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

– Штаб группировки мы общим собранием решили сделать в главном штабном бункере Четвертой общевойсковой армии генерал-лейтенанта Владимирского. Там мощные системы связи, а также отличный аналитический штаб… который еще не разбежался добывать себе и своим близким еду. Однако во многих бункерах с продовольствием уже дошло до критического уровня. Когда вы сможете поставить первые партии?

– Думаю, небольшую колонну уже сегодня вечером. Машин двадцать точно будет. Это НЗ с той стороны ворот портала, насчет остального надо думать и ожидать приказа из Москвы. Вы не волнуйтесь, товарищ Сталин знает, что такое голод, и решение будет принято в ближайшее время. Смысл тянуть время?

– Хорошо, вы нам в данный момент не нужны, мы пока готовимся к переселению, а вам и вашей охране приготовили комнату. Можете поспать. Если будут какие срочные сообщения, разбудим.

– Да, я уже сутки на ногах, тем более после ранения, выспаться мне не помешает.

Перед сном мне доложили, что Девятаев с ранеными летчиками, вертолетчиками и техниками, что меня сопровождали в этом незаконченном полете, и с двумя местными полковниками, отправленными для связи, отбыл к нашей главной базе.

Поспать нам дали всего шесть часов, подняв в полтретьего. Оказалось, к нам прилетели два самолета, в одном из них находились комиссар госбезопасности Гоголев и генерал Катуков, которого Серега дернул из московского госпиталя, где тот проходил лечение после осколочного ранения, полученного месяц назад. Именно его, как оказалось, назначили старшим для взаимодействия с нашими частями в Мертвом мире, благо опыта работы с современной техникой у него хватало. В обоих самолетах были свежие фрукты и овощи. Особенно, как сообщил присланный офицер, впечатлило свежее молоко, мед, арбузы и дыни. Надо же, расстарался Гоголев, чтобы произвести впечатление! Все фрукты и овощи ушли детям, будучи по-братски разделенными между убежищами дивизии, вернее как раз сейчас все это делилось.

Быстро обтёршись влажными салфетками – с мытьем чистой водой тут были проблемы, её и для питья-то не всегда хватало – мы пообедали и прошли вслед за сопровождающим в штаб дивизии.

В штабе уже царил бедлам, Катуков с Василевским стояли у большой карты и о чем-то негромко разговаривали, не обращая внимания на суетившихся вокруг офицеров. Гоголев общался с местным особистом, что-то хмуро ему выговаривая, поэтому на наше появление не сразу среагировали.

– Добрый день, товарищи! – громко поздоровался я. После ответа подошел к Сереге и спросил: – Это чёй-то вы тут решили поляну накрыть?

Чуть в стороне на одном из пустых столов действительно готовили угощение: резали черный хлеб, открывали консервы, банки с соленьями, доставали бутылки с водкой.