Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Не врали… может, еды будет больше, моя дочка все чахнет и чахнет… Врачи говорят, что проблемы со здоровьем у многих… цинга… Какие загорелые…

Наконец мы подошли еще к одной бронированной двери, рядом с которой играли в куклы три девочки лет семи-восьми. Чтобы не застудились на холодном полу, им кто-то подложил несколько досок, сделав площадку, и бросил сверху овчинный полушубок. Эту дверь охраняли уже два часовых.

Как только Романов в очередной раз поговорил по висящему на стене телефону с дежурным офицером – с безопасностью тут было все в порядке – я спросил у него:

– Почему у вас так много детей?

– Тут хорошие медики и оборудование. У нас восемь убежищ, связанных между собой транспортными коридорами. Если в каком-то из них ребенку становится хуже, его переводят сюда и лечат.

– А, понял. У нас это называют санаторием или реабилитационным центром.

– Да, похожее сравнение… Прошу за мной, мы практически пришли.

После двери мы попали в недлинный коридор, заканчивающийся лестничной и лифтовой площадкой. Однако направились мы не к лифту, а именно к лестнице, где, спустившись на шесть пролетов, снова встали у бронированной двери, которую также охраняли двое часовых. Как раз при нашем приближении произошла смена караула. Дождавшись ее окончания, мы прошли через открытую дверь, там нас встретил офицер в звании полковника. Передав нас ему, Романов коротко распрощался и поспешил обратно в жилую зону, видимо, к дочке.

– Полковник Решетников, начальник разведки Шестой мотострелковой дивизии, – кивнул офицер, представляясь. Его острый, можно сказать колючий взгляд пробежался по нам. Было видно, что ему не понравились пистолеты, которые у нас не забрали, но он промолчал, только взял двух солдат в сопровождение, те отслеживали наши телодвижения, следуя позади. Эти солдаты были кручеными волчарами лет по тридцать, а не те хоть и опытные, но изможденные от недоедания мотострелки, что нас брали. Это или личная гвардия генерала, или бойцы комендантской роты, или спецы из разведроты, то есть подчиненные полковника. Я больше склонялся к последнему варианту, их амуниция это подтверждала.

Теперь мы шагали уже по коридорам военного значения, пока не попали в сам штаб – он нас, надо сказать, поразил. Это действительно был штаб. Несколько десятков офицеров, которые спокойно работали, несколько аппаратов связи, огромная карта континента на стене со множеством красных и синих флажков. Отдельно стояли несколько старших офицеров в звании подполковников и полковников, в центре – хмурый пожилой офицер с витыми погонами генерала. Он о чем-то беседовал со своими подчиненными, рассматривая невидимый для нас экран большого телевизора. Это было что-то подобное ЖК, но только военного назначения.