Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

В общем, по прикидкам офицеров оперативного штаба дивизии, жить им, а вернее существовать осталось месяцев семь на минимальном пайке, а потом или «уход», или скатывание к каннибализму, что случалось с другими бункерами. В штабном бункере дивизии стояли мощные средства связи, так что офицеры более-менее были в курсе дел на ближайших землях и о появлении новой непонятной силы узнали сразу. Собрав информацию из слухов и предположений, армейцы решили действовать. В разные стороны были отправлены отряды, чтобы встретиться с новичками. Нам повезло нарваться на подразделение капитана Романова, другая рота, которая двигалась в сторону аэродрома подскока – так и знал, что мне не всю правду сказали – в данный момент должна была штурмовать аэродром и уничтожать банду. Они в десяти километрах были, должны уже начать бой.

Когда капитан закончил – понятное дело, он мне не все рассказал, – я задумчиво спросил:

– Капитан, честно скажи, сколько у вас людей в дивизионных бункерах?

– Семь тысяч солдат и офицеров, около десяти тысяч членов их семей и пять тысяч гражданских. Большая часть мужчин была призвана. У меня в роте, например, одна треть – бывшие гражданские.

– Что-то не заметил.

– Мы почти семь лет эти территории держим, опыта боев нам не занимать… Скажите, господин старший майор…

– У нас принято говорить «товарищ старший майор», но можно проще: товарищ комдив.

– Ясно. Скажите, товарищ комдив, это правда, что где-то есть места, где постоянно светит солнце, растут деревья и люди ходят без защиты?

Мне показалось, что замерли все, кто был в бронетранспортере, даже водитель стал прислушиваться.

– Есть такое дело.

– И много там места?

– Всем хватит, – улыбнулся я.

– У нас ходили слухи, что где-то есть земля обетованная, где можно жить, как по-прежнему, и ходить без защиты, но я, честно говоря, не верил, а вот жена… Год назад не выдержала, оставила меня с двумя детьми. Застрелилась. У нас так многие уходят, как поветрие… Только в последние две недели, как прошел слух о вас, ни одного самоубийства не было. Вы понимаете, о чем я? Вы дали нам надежду, – глядя мне прямо в глаза, сказал капитан.

Не опуская взгляд, я серьезно кивнул. На несколько секунд воцарилось молчание, нарушенное вдруг бурчанием моего желудка.

– А не поужинать ли нам? Тем более мы в последний раз только и успели, что позавтракать, – предложил я.

Под взглядами офицеров-мотострелков мы открыли рюкзаки и стали доставать сухпай, на который местные хозяева глядели голодными глазами. Даже немолодой башнер на секунду отвлекся от наблюдения, глянул на нас.

– Парни, делим по-братски, – велел я.