Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Вот транспортник сделал круг, сбрасывая скорость и высоту, и через десять минут, слегка подпрыгивая на стыках, мы уже катились по бетонным плитам полосы, забирая влево, к блестящим сборным ангарам. Из открытых дверей ближайшего был виден нос реактивного «МиГа». Видимо, там проводили плановый ремонт. Я был в курсе, что эта эскадрилья участвовала в первые дни войны в боях на границе, пачками сбивая самолеты противника. Майор Каратаев на таком истребителе за три недели воздушных боев, делая до пяти вылетов в день, сбил девяносто три самолета противника и, как говорили, очень переживал, что их отвели на оборону Москвы и он не успел довести счет до сотни. Командовал полком генерал-лейтенант Решетников, старший офицер из моего мира. Я его хорошо знал, он получил квартиру в моем доме, только этажом выше.

Вот самолет, попискивая тормозами и изредка ревя моторами на рулежке, замер на стояночной площадке, отмеченной краской на бетоне.

– Приготовиться к высадке! – приказал Меркулов.

Пока полусонные бойцы готовились покинуть самолет, один из моих телохранителей уже откинул боковую дверцу и с помощью борттехника установил приставную лестницу. Покинув отсек транспортника, я спустился на мокрый бетон аэродрома – видимо, недавно прошел дождь – и, кутаясь в выданный ватник, направился к ожидающей машине.

Мне дали сутки, чтобы побыть с семьёй, пока не начнётся плотная работа по поиску порталов. Успенского должны были направить на базу осназа для переподготовки, а Меркулова – на свою базу, ожидать начала поисков. Его взвод участвует в этом, их задача – проверка обнаруженных миров вместе с китайской спецурой.

Оба телохранителя остались со мной, к ним только присоединились еще восемь человек, что ожидали нас на аэродроме, так что домой я ехал в сопровождении двух машин с охраной. Доехали за сорок минут – машин на улицах Москвы заметно прибавилось, а ещё через минуту я попал в радостные объятия жены.

* * *– Ви в этом уверены? – спросил один из китайцев, что находился в салоне небольшого турбовинтового самолета.

– Да, это точно портал, – кивнул я, не спуская глаз с едва различимого овала.

Что мне нравилось в этом самолете, так это огромные окна, позволяющие хорошо осматривать местность не только внизу, но и впереди по курсу. Прошлые ошибки были учтены.

В десятиместном салоне кроме трёх моих телохранителей, двух китайцев, человека Берии капитана Ельцина и меня был только техник. Остальные кресла пустовали. Хотя вру: на одном лежал ящик со спецоборудованием, за которое отвечал этот техник.

– Где именно? – спросил Ельцин.