Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

В СССР, конечно, где же еще?

Это я сразу определил по пролетевшему самолету. Я, конечно, не эксперт в авиатехнике, но это явно был МиГ-21, с его тупым носом. Я уже успел одеться, застегнув шинель, накинул на плечи лямки сидора и, повесив автомат на плечо, осмотрелся. Раньше мне было как-то не до этого."

"Оказались мы у придорожной посадки, рядом шла гравийка, и посадка была от наносов снега.

– О, «ишачок». Значит все правильно, – пробормотал я, вглядываясь в пролетевший самолет. Видимо, рядом был аэродром, раз тут часто летают.

Больше нигде, кроме как в моем мире, подобной техники не встретишь, так что я спокойно, посмотрев на одевающегося Гоголева, сержант уже стоял рядом одетый строго по форме, произнес:

– Ну что, пошли?

Удалиться от посадки мы успели метров на четыреста, когда наконец Гоголев прорвался. Взведя затвор автомата, он холодно произнес:

– Требую ответа сейчас!

– Вот неймется все тебе, Серега, сколько тебя знаю, ты всегда последователен и спокоен. Трудно вывести из себя. Сейчас-то что на тебя нашло?

– А ты оглянись, погода не показалось странной? – несколько язвительно поинтересовался он.

– Извини, Серег. Не могу сказать. Слово дал.

– Все-таки я требуя ответа сейчас, – напряженно сказал Гоголев. Успенский занял позицию посередине нейтралитета.

Я его взял-то только из-за того, что предвидел реакцию Сереги, да и умения Успенского спокойным тоном и определенной мимикой гасить любые конфликты, тоже могли пригодиться.

– Да тьфу на тебя. Кстати, к нам машина приближается. Оружие убери, я говорить буду. Если все нормально пройдет, через пару часов мы в Кремле будем. Чай пить с товарищем Сталиным.

Гоголев после короткого колебания повесил автомат на плечо, но все равно был настороже.

– Что-то мне эта машина не нравится, – пробормотал я.

– Немецкая?

– Да нет, незнакомая, наверное, за бугром закупили, сейчас по местным дорогам какие только колымаги не ездят.

Около нас остановился явно военный и явно командирский вездеход, навроде нашего «уазика», только побольше. Звезда на боку немного успокоила меня.

– Майор госбезопасности Демин! Проводите нас к вашему командиру, – приказал я, как только сидевшие в ней военные покинули машину.

– Лусський?

– Киргизы, что ли? – удивился я, только сейчас поняв, что они не в нашей форме и с непонятными знаками различия.

На нас наставили явные «калаши» и что-то залопотали по-своему.

– Китайцы! – ахнул я и тут же под мат Гоголева крикнул: – Не стрелять, опустить оружие!

Тут же началась свалка. Пятеро китайцев врубились в нас, размахивая автоматами, слышался мат Успенского и Гоголева. Моя попытка разнять их, крича, чтобы не стреляли, сразу же погасла после удара прикладом «калаша» по голове.