Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Согласно приказу за номером сто восемь для мотогрупп: запрещается брать в плен солдат противника. После боя, в случае если пленные есть, дать им выбор. Или пуля в висок, или в колено. Выбор за солдатом противника. Лишать матерей их сыновей мы не можем, но и оставлять целыми солдат, чтобы они потом стреляли в нас – мы тоже не можем. Что вы выбираете?

– Но Женевская конвенция?.. – начал было кабатчик.

– Германия ее первая нарушила, издав план «Ост». С этого момента Женевская конвенция против немецких солдат не применяется, – ответил сержант и, достав из кармана широких галифе насколько листков, бросил их на ближайший стол.

Первый камешек в огород Геббельса был брошен, в листовках были подробно описаны как сам план, так и его жуткое исполнение прихлебателями немцев – поляками, финнами, литовцами и румынами, а также возмездие, что они получили.

Кабатчик, встав рядом с тридцатилетним ефрейтором честно все переводил. Заметив, что солдаты хмурятся, русский сержант улыбнулся и, разведя руками, произнес:

– Вы станете калеками, но останетесь в живых, подумайте о будущем. Германии понадобятся мужчины… Жаль!

Молодой солдат бросился на ненавистного русского, мало того что он оказался из ненавистной расы азиатов, так еще и такие слова говорит.

Раздался выстрел; выкинув пустую, испускающую дым сгоревшего пороха гильзу на пол, стоявший позади сержанта боец снова щелкнул затвором винтовки.

– Пулю в колено, – произнес вдруг кабатчик.

– Что?

– Пан ефрейтор выбрал пулю в колено, – повторил кабатчик.

– Хорошо, – улыбнулся сержант, – передай ему. Когда мы будем в Берлине, встретимся. Хлопков!

Рыжий боец от бедра выстрелил в немца, с криком тот упал на пол, схватившись за колено.

– Я медик, я помогу! – крикнул подскочивший фельдшер.

– Хорошо, ловите, – кивнул сержант, кинув медпакет.

Через открытую дверь на площади слышалась гармошка и молодой голос громко и задорно выводил:"

"По плачущей земле, не чуя сапогов,Наш обескровленный отряд уходит от врагов,Питаясь на ходу щавелевым листом,Ночуя в буераке под калиновым кустом.Нам отдохнуть нельзя – бегом, бегом, бегом!А наши якобы друзья засели за бугромИ смотрят, как нас бьют, не отрывая глаз.И только длинные дороги полностью за нас!Вытри слезы, отдохни немного, я советская дорога.Отходи, а я тебя прикрою грязью да водою.Но по уши в грязи, в воде до самых глаз.Через какой-то срок враги опять нагнали насИ бьют еще сильней, вот-вот и порешат.Но лютые морозы к нам на выручку спешат!Отдохни, утри горючи слезы, мы советские морозы.Заморозим, заметем тоскою, поманив Москвою.Природа на войне нам как родная мать.Но есть время хорониться, а есть время наступать.