Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Родина – это моя страна, поля, реки, земля, как в детском стишке из «Брата-2»:

Я узнал, что у меняЕсть огромная семья.И тропинка, и лесок,В поле каждый колосок,Речка, небо голубое —Это все мое, родное.Это Родина моя.Всех люблю на свете я…Государств было-будет много, Царская империя, Временное правительство, Союз, Российская Федерация. Все это было или еще будет, для меня они ничто. Родина – это да. Она всегда со мной, в душе.

– Все идет согласно плану. Заканчиваем вооружать вновь сформированные бригады. Сейчас они занимают позиции согласно приказу.

– Что с немецкой дивизией?

– Передовые части подошли к Бугу. Авианаводчики доложили, что можно стрелять, дотянемся.

– Хорошо, можете начинать.

– Пока рано, товарищ полковник, – отрицательно мотнул головой Иванов, – не все подразделения вышли на намеченные позиции. Авиация готова, но два дивизиона еще на марше.

– Как определитесь со временем, так и откройте огонь. Артиллеристы довольны? Жалоб нет?

– Не было, радиостанций и радистов получили согласно штатам. Вооружение тоже. Даже с переизбытком. Свободных радистов отправили в команды глушения эфира.

– Ясно. Гости когда будут? Сообщение получили?

Эфир мы глушим не все время, в специально отведенное время. Это обычно ночью идет перерыв, через который мы обмениваемся шифровками с Большой землей.

– Сегодня четвертым самолетом в четыре часа ночи прибудут.

– Ну сперва они проверяющих пришлют. В штабах у нас очень подозрительные люди сидят, но все равно встретить их как положено. Что с зенитками?

– Сформированы еще четыре батареи. Формируются еще восемь, но орудий к ним пока нет, мастерские не успевают их делать. Проблемы со станками. Кстати, во время учебы одна из батарей открыла огонь по прорвавшемуся на бреющем «мессеру» и сбила его. Случайность, но факт.

– Часто летать стали?

– Истребительные части быстро реагируют на сообщения наблюдателей… но да. Стали появляться. Видимо, подтянули летную часть.

– Выясните, где она, и уничтожьте.

– Есть.

– Продолжайте работать, товарищ полковник, я пока в стороне посижу, сводки изучу. Через полчаса приготовьте мне машину, хочу объехать части, познакомиться с людьми.

– Хорошо… Корнилов! Что у нас там по броду на реке? Где схема минирования?..

– Товарищ комиссар, подлетаем, пристегнитесь, – вывел из дремоты прозвучавший едва слышно за ревом двигателей голос штурмана, потрепавшего комиссара за плечо.

Полет занял три часа, вместо прямого полета летели почему-то зигзагами, меняя маршрут.

Дивизионный комиссар Мартынов осмотрелся. При тусклом свете лампочки, что зажег штурман, было видно людей в салоне. Из пяти человек комиссии, что направлялись к «партизанам», как их метко обозвал сам товарищ Сталин, не спал никто.