Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

– Черновики? Хм, значит, рапорта уже отправлены? – задумался я.

Наша встреча с разведкой произошла на лесной дороге по пути к штабу. Со стороны мы смотрелись наверное странно, группа красноармейцев, спокойно курящая с такой же группой солдат вермахта. Офицер, как будто сошедший с немецких агитационных плакатов, высокий блондин с голубыми глазами, подтянутый, с выправкой кадрового прусского офицера времен Первой мировой, в свежей отутюженной форме, со складками, бритое лицо, без малейших признаков щетины, и советские командиры стояли у машин и спокойно обсуждали прошедший два часа назад захват курьера.

– Да мы и сами не собирались их брать, товарищ полковник, – чуть виновато пожал плечами «офицер». Старший сержант – внимание – Мюллер был из поволжских немцев, сейчас командовал взводом в разведбате капитана Меньшикова.

– Доложите более подробно, – приказал я.

– Есть.

Взвод проводил разведку местности восточнее леса в составе полного отделения на бронетранспортере и двух мотоциклах, где мы укрылись и на пересечении дороги лоб в лоб столкнулись с легковой машиной. От удара у «опеля» не только вылетело лобовое стекло, но и открылась водительская дверца. Бронетранспортер не пострадал.

Следовавший в охранении мотоцикл – ехавший почему-то сзади легковушки – успел остановится.

Дальше было дело техники. Так как разведка была не только в форме противника, но и имела документы, выдавая себя за моторизованный патруль, то, делая вид, что оказывает помощь пострадавшим в «опеле», взяла в ножи охрану и пленных в количестве двух офицеров. Один из них занимал немалую должность в службе охраны тыла немецкой армии, что тут наступала, другой был адъютантом.

– Ну понятно. Вы прихватили этого майора, адъютанта, затрофеили мотоцикл и рванули обратно. Надеюсь, следы успели замести?

– Обижаете, товарищ полковник. Легковушку в кусты затолкали, возвращались кружным путем.

– Молодцы. Смирно!

Оглядев выстроившийся строй немецких солдат, моя охрана встала в стороне, громко отблагодарив их от лица командования.

– Служим трудовому народу! – хором ответили они. Справа чуть громко щелкнуло. Сержант из особого отдела, что был закреплен за мной, убрал фотоаппарат обратно в чехол и немного смущаясь ответил на мой удивленный взгляд:

– На память, товарищ полковник. В газету.

– Ты это даже не думай. Лица разведки показывать нельзя.

– Есть.

– Лейтенант, что там еще есть? – повернулся я к своему адъютанту, которого мне вместе с охраной навязал Иванов. Он же исполнял обязанности переводчика."

"– Много что есть, товарищ полковник. И про аэродром есть, и про наши дела на складах, и то, что мы позавчера батальон в ловушку загнали и уничтожили.