Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

За время работы постов наблюдатели успели сообщить о двух крупных бронеколоннах, о трех пехотных и одной авто. Правда все они прошли мимо, последние полчаса никаких новостей с постов не поступало; видимо, немцы готовились к ночевке и все движение замерло. Наша дорога, что вела к броду, их не заинтересовала видимо, мосты были захвачены неповрежденными.

Как раз один из постов был радиофицирован такой самоделкой с радистом в обслуживании. А так как был твердый приказ себя ни в коем случае не обнаруживать, они передали данные и снова затаились, отслеживая обстановку.

– Понял, – кивнул я командиру радистов, старшему лейтенанту Морозову, после чего, повернувшись к командирам, спросил: – Все все поняли?

– Да, товарищ полковник…

– Мирзоев, готовь машину к выходу! – крикнул я наводчику, отдав приказ подчиненным разойтись.

Через минуту мы пылили в сторону восьмого поста. Заходящее солнце било прямо механику в глаза, так что пришлось через смотровые щели подсказывать дорогу.

– Стой! Да стой же! – закричал я, заметив вставших в оцепенении людей на дороге.

Пока ничего не произошло, вроде конфуза из-за того, что я на трофейной машине, быстро открыл верхний командирский люк и выскользнул наружу. Заходящее солнце хорошо осветило меня.

Мы метров десять не доехали до стоявшей впереди полуторки, которая оглушила меня шумом работающего глушителя, вернее неработающего.

«Теперь понятно, почему они не услышали работу двигателя танка, от такого рева любой звук будет заглушен».

В нескольких метрах от замершей «тройки» в некотором оцепенении стояли два десятка бойцов и командиров, причем только у восьми из них были винтовки, остальные с пистолетами.

Спрыгнув с брони на пыльную дорогу, я в который уже раз за этот долгий день спросил:

– Кто такие?

Послышался облегченный общий вздох. Из-за спин бойцов выступил невысокий крепыш в командирской фуражке и отрывисто представился:

– Майор Гаврилов, восемнадцатый ИАП.

– Майор госбезопасности Демин. Московское управление. Майор со своим штабом на броню, остальные следуют к месту нашей стоянки. Сколько вас?

– Триста человек, много раненых, товарищ майор госбезопасности. Фактически все машины их перевозят.

– Хорошо. Есть хотите?.. Понятно. Пименов, свяжись с нашими, пусть готовят кухню. Мирзоев, проводи остальных до нашей стоянки.

– Есть, – соскользнув с брони, откозырял он.

– А вы, товарищи, на танк, – приглашающе указал я на угловатую громаду бронемашины.

Через полчаса я знал всю подноготную этого истребительного полка. Войну они встретили на земле. Сорок процентов уничтоженной техники и двадцать процентов личного состава только за первый налет.