Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

То, что там называется коммунистической партией, если не троцкисты, то очень близко, это я уже не говорю о так называемой «Справедливой России». И все это несмотря на большое количество беспартийных коммунистов.

– Как вы сказали? – удивился Сталин. – Беспартийных коммунистов?

– Так точно, товарищ Сталин, так обычно называют себя люди коммунистических убеждений, которым противно троцкистское болото КПРФ и СР. Появившаяся недавно партия «Единая Россия» тоже показала себя не с лучшей стороны.

– Но это наши люди? – Раскуривая трубку, Сталин бросил острый взгляд на Судоплатова, у него вновь прорезался акцент: – Ви уверены?

– В большинстве своем да, товарищ Сталин, – уверенно ответил Судоплатов, – и среди них очень много молодежи. Наша партия «Единый Союз», которой мне приходится управлять со стороны, ведет свою информационную войну со многими партиями, и мы заблаговременно узнаем все их ходы. Разведка у нас поставлена очень хорошо, спасибо братьям белорусам.

– Хорошо, товарищ Судоплатов! – Вождь пыхнул трубкой, выпустив клуб дыма. – Троцкизм – это известный враг, и ми знаем, как с ним бороться. Пусть пока погуляют, но только пока… – Он задумался. – А что вы скажете о Владимире Владимировиче Путине. Я вас спрашиваю, как ви знаете, у меня завтра с ним встреча, и я хотел бы знать, что он за человек?

– Товарищ Сталин, премьер – бывший разведчик и в своем понимании выполняет все соглашения. Хотя должен упомянуть об армии, насколько ее сократили при Путине и стали закупать вооружение за границей, развалив свой ВПК. А про базу НАТО под Ульяновском я вообще молчу, это выше моего понимания. В данный момент у нас просто нет выбора, к кому обращаться. Вы сказали переговоры, но по их конституции вся власть у президента.

– Ерунда! – отмахнулся Сталин. – Мне уже доложили про него. Кукловод в стороне, и кто он мы знаем.

– Товарищ Сталин, возможно, что мы совершили ошибку, когда не пошли с премьер-министром на частный контакт по линии нашего наркомата. Скорее всего, это уберегло бы нас от многих проблем, – с сомнением в голосе продолжил полковник, он отправил по инстанции полный доклад по премьеру, показав его с не лучшей стороны, сейчас Судоплатов не понимал, к чему эти вопросы. – Прошу учесть, что тогда мы не владели всей полнотой информации и доверились… э-э-э… политическим предпочтениям ограниченной группы лиц. В некотором роде они правы… но с другой стороны, жить люди стали лучше. Это нетрудно признать. Объективно говоря, за двенадцать лет у власти он сделал для своей страны очень много… в своем понимании. Вынужден признать, Российская Федерация девяносто девятого года и две тысячи одиннадцатого – это две разных страны. Но все-таки союз с ним мне кажется не совсем хорошей идеей.