Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Я тут познакомился с двумя командирами, оказались бывшими офицерами царской армии. Хорошие ребята.

– Хорошо. Господа, встреча с главой государства назначена на три часа, времени осталось немного, за это время нужно подготовиться…

– Уф-ф! – выходя из кабинета Сталина, выдохнул я, на ходу вытирая пот со лба.

Мельком глянув на Поскребышева, подошел к вставшей со стула Але и, подхватив ее под локоть, направился к выходу.

– Ну как?

– Давненько меня так на ковре не песочили. Все припомнили, – несколько заторможенно ответил я.

– За дело же.

– Знаю. Все равно была бы возможность, так же поступил. А то, что за дело, все правильно, так и нужно. Я еще удивляюсь, что меня на губу не посадили.

– На губу?! – Аля иронично приподняла бровь.

– Ну или под домашний арест, – отмахнулся я.

Шедшие впереди коробочкой сотрудники НКВД, все званием не ниже лейтенанта, был даже один майор, рявкали присутствующим или шедшим им навстречу по коридору:

– Лицом к стене! Не смотреть!

А я посмотрел. То есть успел посмотреть на явно военного, облаченного в гражданскую одежду, прежде чем повернулся. Поэтому, выполнив приказ, ошарашенно подумал: «Канарис?»"

"Не узнать адмирала я не мог, сам делал первичную подборку биографий всех германских лидеров перед отправкой к Сталину. Несколько фото адмирала там присутствовало.

Первая же мысль, пришедшая после увиденного, и последовавший за ней анализ вызвал восхищенные слова уже вслух:

– Ну ни хрена себе?! Вот это да!

За что получил хорошую затрещину от Али.

Опять-таки за дело, но все равно планы Сталина впечатляли.

Окрестности Минска. Части Особой Армии. Подразделение капитана Куницына. 13 июля. 14 часов 26 минут

– Подкалиберный!!! Подкалиберный, твою мать!!! – орал, даже не слыша себя, сержант Панин, подводя прицел под башню очередной «тройки». Не в первый раз прилетал подарочек от противника, так что все в экипаже, несмотря на открытые люки в башне, успели получить хоть и легкие, но все-таки контузии.

По башне в очередной раз ударила болванка, вызвав новый звон и брызги мелкой стальной крошки.

Вытерев текущую по лицу кровь, сержант посмотрел вправо. Повиснув на сиденье, заряжающий уронил подбородок на грудь.

– Что там? – спросил лейтенант.

– Кажется, Мамеева ранило.

– Плохиш, замени. Усанбеков, проверь, что с заряжающим.

– Есть!

– Есть!

Пока механик и радист возились, убирая заряжающего вниз, сержант успел перезарядить орудие.

Подкручивая маховики настройки, он подправил прицел и топнул по педали пуска.

– Есть! Горит! – воскликнул сержант.

– Вижу! Справа еще восемь «четверок» подходит, – известил наводчика лейтенант.

– Берем их?

– Да.

С той стороны роту прикрывали две самоходки и один из КВ.