Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

С трудом переводя дыхание – работать пришлось без перекуров, – повернулся к окрикнувшему меня лейтенанту госбеза, а кто еще будет ходить в таком же камуфляже, как у меня? Их еще перед войной в приказном порядке перевели на полевую форму, благо камуфлы пока хватало.

– Слушаю, – кивнул, массируя руки. Махание не прошло даром, мышцы адски болели.

– Я ваш сопровождающий, лейтенант Смолин. Самолет готов, прошу к машине.

– Вас известили, что нас семеро?

– Так точно, «Дуглас» ждет.

Дождавшись нашу спутницу, мы выехали к аэродрому. За время моего отсутствия его успели разметить под бетонную ВПП, поэтому взлетели мы с простой, утрамбованной полосы чуть в стороне.

Когда самолет, набирая высоту, стал немного наклоняться вправо, вставая на курс, я подсел к адмиралу и поинтересовался:

– Ну как вам?

– Трясет и шумно.

– Ну это вам не на реактивных летать, тот специальный пассажирский лайнер был.

– Да бросьте, – улыбнулся Нахимов, – это уже восьмой самолет, на котором мы летим, понемногу привыкаю. А в первый раз, если честно, чуть сердце не прихватило. Страшно было до ужаса. Думал, поседею.

– Да? – Я удивленно посмотрел на седые виски адмирала. – Я видел, вы еще молились тогда и крестик целовали.

– Скажите, а вы в Бога верите? – неожиданно спросил адмирал.

– В Бога? Нет. Там на небе звезды, это еще Гагарин выяснил и подтвердил. А я человек прагматичный, пока не увижу – не поверю.

– Гагарин?

– Юрий Алексеевич. Первый человек, поднявшийся в космос.

– Богохульник."

"– Наверное… – Я как-то потерял интерес к разговору и собрался было вернуться к Але, которая успела уснуть, свернувшись калачиком на неудобном сиденье, как меня остановил вопрос Нахимова:

– Скажите, Александр Геннадьевич… А почему вы не рассказывали про ВАШ мир? Ведь на переговорах вы о нем даже не упоминали.

– А смысл? Переговоры мы вели от лица СССР, а то, что он общается еще с одним миром, так это дело политики, куда я стараюсь не вмешиваться. Предварительные переговоры провел – и ладно, дальше пусть дипломаты разговаривают, – отмахнулся я.

– Скорее исправляют… Я слышал разговор вашего охранника подпоручика Вяземского и вашей спутницы Алевтины Андреевны. Это правда, что из-за оставленного в нашем мире профессора Трауберга у вас могут быть проблемы?

– Почему могут? Будут. Видите ли, сотрудничество, несмотря на некоторые сомнения, которые у меня появились, не может, а именно БУДЕТ взаимовыгодным. И чтобы отсеять сомнения у руководства, я оставил профессора в вашем мире. Он очень важная фигура тут, так что переговоры состоятся, можете мне поверить. Ну а дальше уже работа политиков. Вы не беспокойтесь, у меня есть, что рассказать и предложить руководству. Мы с государем это подробно обговорили.