Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Это как привычный уклад перевернули вверх ногами, и все говорят, что так и надо.

– Демин?! – смог окликнуть меня приподнявшийся майор. Челюсть его явно беспокоила. Слишком бледным на вид он был.

– Да?

– Демин, вы понимаете, что шансов уйти у вас нет?

– Ой ли? Капитан, каковы наши шансы? – спросил я у обернувшегося Лобанова.

– Семьдесят процентов точно есть, – пожал тот плечами.

– Вполне может быть, – пробормотал кавказец, видимо, уверенность капитана произвела на него впечатление, однако, встряхнувшись, он добавил: – Я могу вам помочь. Мне тоже не нравится политическая обстановка, хочется перемен, уверенности в будущем. Я сам тайный коммунист. В общем, располагайте мною.

– Мы подумаем, – согласился я обдумать его предложение. А что? Свой человек нам не помешает.

Не доверять ему причин у нас не было. Сам он в нашем захвате не участвовал, и плохого мы от него пока не видели.

– Деревня, – известил нас лейтенант-летчик. После боя убедившись, что с командиром все в порядке, и проинструктировав доктора, он сидел рядом с водителем и наблюдал за дорогой.

– Блин, лейтенант, вы соображаете, что делаете? Вы зачем в своей форме вперед полезли, а если заметит кто? Пересядьте!

Долго думать, что предпринять, не пришлось, честно говоря, не хотелось терять ребят, а то, что потери будут, был уверен не только я, однако повезло, нас остановили.

Мы как раз въехали в Сокуры, последнюю деревню на трассе перед Казанью, как вдруг впереди взвыла сирена и засветились мигалки на трех машинах. Посмотрев вперед, я понял, что это кто-то непростой. Кто еще будет разъезжать на «мерседесе» с мигалками и двумя черными микроавтобусами той же марки для охраны? Правильно, кто-то из большого начальства. А зная, какую борьбу ведут с этими самыми спецсредствами, понятно, что это не гопники. Остановились, кстати, не по их требованию, а по велению волшебной палочки полицейского. Видимо, их сопровождала такая же машина, что и нас.

– И что будем делать? – спросил Лобанов, потирая затвор пистолета. На самом деле он знал, что нужно делать, но, подчиняясь армейской привычке получать приказ от старшего по званию, ждал ответа.

– А ничего, – ответил я, широко улыбнувшись, – наши это.

– Коротич, – хмыкнула у меня над ухом Аля, которая тоже смотрела в окно.

Это и в самом деле был капитан Коротич. В сопровождении двух бойцов в городском камуфляже и с автоматами, не теми подделками, что мы взяли в качестве трофеев, а настоящими «калашами». Пропустив машину, перешли дорогу и подошли к дверям.

– Открой, – велел я водителю.

Вместо капитана в салон вбежали спецназовцы, держа оружие на изготовку, однако, рассмотрев нашу лежавшую на полу охрану, ощутимо расслабились."

"А дальше произошло то, что оставило у меня на душе долгий и неприятный осадок.