Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Андрей с профессором двигались следом, неся рюкзаки с парашютами, кроме одного, который служил постелью больному.

– Узнали? – одними губами спросил профессор.

– Да, у слуг спросил. Российская империя. Царство Польское. Тысяча восемьсот пятьдесят первый год. Сегодня двадцать второе июня. Мы где-то в окрестностях Варшавы.

– Забавно, а я ведь это время хорошо знаю, защиту делал по истории как раз про эти года, – пробормотал Карл Фридрихович, продолжая с каким-то энтомологическим интересом рассматривать одежду местных жителей.

Погрузив Александра на телегу, кавалькада всадников медленно поехала к усадьбе, на ходу обсуждая как незнакомцев, а особенно их одинаковую одежду, которую приняли за охотничью, так и их слегка непонятный говор, пытаясь разобраться, с какого они уезда.

– Будем надеяться, что с Александром все будет в порядке, – сам себе сказал лейтенант, заметив, что показалась усадьба.

Белоруссия. Кабинет президента Лукашенко. 23 июня. 8 часов утра

В кабинет ворвался секретарь президента со срочным докладом.

– Что? – тревожно спросил Александр Григорьевич, привставая с кресла. Секретарь еще никогда не был так обеспокоен, как сейчас, и сердце президента сжалось в тревоге."

"– Портал… Портал закрылся! – выдохнул в два приема секретарь.

– Как!!! – прорычал Лукашенко, ударив кулаком по столу.

– Когда мы протаскивали через портал оборудование для запуска спутника на низкую околоземную орбиту с помощью самолета, то случайно столкнули «Ключ» с места, и он оказался на нашей территории. Случайность.

Из Александра Григорьевича как будто выдернули стержень, и он, плюхнувшись обратно в кресло, несколько секунд сидел сгорбленно, о чем-то усиленно размышляя.

– Осталась только одна надежда, что Александр вернется, – в конце концов сказал он.

Маленькая страна могла разогнать сгущающиеся над ней тучи только с помощью Советского Союза, но никак не в одиночку, и президент это прекрасно понимал.

Потерев переносицу, он вздохнул и своим обычным голосом, как будто ничего не произошло, приказал вызвать Виктора.

Москва. Кабинет Сталина. 23 июня. 9 часов утра

– Случайность или диверсия? – спросил Сталин.

– Раздолбайство это, а не диверсия. Крепить надо вещи на бортах лучше, чтобы случайно отлетевшая плохо закрепленная труба не сносила «Ключи» с места, – ответил хмуро Берия.

Сталин повторил слова Лукашенко:

– Будем ждать Александра. Именно он решит эти проблемы, а пока перейдем к прорыву немцев у Кобрина…

Второй фронт

Пролог

Москва. Кабинет Сталина. 26 июня по миру СССР. 24 июня по миру Александра. 18 часов 15 минут

– Прорыв танковых частей под Кобриным успели локализовать, используя три засадных гаубичных дивизиона. Корректировщики очень хорошо поработали, как и группы минеров.